Наваждение - Дженнифер Лион

Кэт улыбнулась ему.

— Ты был на открытии. Ты уже знаешь все.

Он прилетел вчера вечером. Сегодня прилетели ее семья и друзья. Кэт и ее родители медленно выстраивали новые отношения, и Слоан поддерживал это, хотя не хотел иметь ничего общего со своей матерью. Кэт уважала его решение. Особенно после встречи с ней.

— Не весь день. Я уходил несколько раз. — Он нахмурился. — Мне нужно было заняться этими кексами. Кажется, у меня развилась зависимость.

Кэт закатила глаза.

— Да, ты толстеешь, — подколола она Слоана, хотя тот упорно тренировался часами и держал себя в отличной форме.

— Вот как? Тогда нам придется больше тренироваться вместе.

Кэт никогда не станет лучше из-за своей ноги, но это не беспокоило ни ее, ни Слоана.

— Правда? Потому что мне кажется, что тренировки не должны заканчиваться голой и связанной мной.

— Да, если ты все сделаешь правильно.

Слоан наклонился и поцеловал Кэт. Через несколько секунд он отстранился, его взгляд скользнул по платью с длинной прозрачной юбкой поверх более короткой нижней.

— Ты носишь эти платья, чтобы мучить меня.

Мужчина повел рукой вверх по бедру Кэт.

— Тебе же нравится. — Голос Кэт прозвучал приглушенно.

Они были вместе уже больше восьми месяцев, и химия между ним разгоралась все сильнее.

— Я люблю тебя и твои платья.

Он скользнул пальцами выше, лаская чувствительное место под коленом.

Волны удовольствия побежали вверх по ноге Кэт.

— Может, нам пропустить ужин и поехать домой? Приготовим что-нибудь сами.

— Нет. Я приглашаю тебя на ужин в «Уотербар» (прим. переводчика — ресторан в Сан-Франциско). Мне и так пришлось делиться тобой весь день. Теперь ты вся моя.

Он погладил ее выше бедра.

— Ты меня дразнишь.

— Только не насчет ужина. Ты сказала, что хочешь пойти в этот ресторан, мы идем. Считай это моим подарком на торжественное открытие.

— Тогда чем считать квартиру, которую ты купил, чтобы мне было, где останавливаться в Сан-Франциско?

Взгляд Слоана ожесточился.

— Это входит в расходы на безопасность, и ты не имеешь права голоса. Таково наше соглашение. Эта квартира безопасна для тебя.

— Но она записана на меня.

Кэт долго и упорно протестовала против этого и проиграла.

Он пожал плечами.

— Канцелярская ошибка. Случается.

— Слоан.

— Перестань ныть. Я ничего не сделал, чтобы помочь с «Сахарной танцовщицей». Ты все сделала сама.

Неужели он так думает? Кэт откинула голову на его руку и посмотрела ему в глаза.

— Ты ошибаешься. Я не делала этого сама.

— Опять? Я знаю, что не помог тебе.

Кэт убрала его руку с бедра и прижала к своему сердцу.

— Ты был здесь во время каждого шага на моем пути.

Слоан помог ей пережить приступ паники перед записью первого шоу. Слоан держал ее за руку, покупал и ремонтировал пекарню, нанимал и обучал персонал… Слоан был ее опорой и безопасностью.

— Это значит для меня больше, чем все, что можно купить за твои миллиарды.

— Это работает в обоих направлениях, котенок.

Кэт почувствовала комок в горле, вспоминая решение Слоана передать «Слэм» Джону и Шелли, чтобы он сам мог сосредоточиться на создании «Центра Дрейка Вона для мальчиков». Он был увлечен программой наставничества для бойцов и этим центром, который будет ее частью. Когда лимузин остановился перед рестораном, она сжала его руку.

— Наследие Дрейка. Ты делаешь это для него.

Она гордилась им.

— Мы делаем.

Дверь лимузина открылась, и Леви протянул руку Кэт.

— Кэт, смотри под ноги.

Она улыбнулась водителю, который был еще одним из учеников Слоана.

— Спасибо, Леви.

— Всегда пожалуйста.

В ресторане Кэт с удивлением посмотрела на мост через залив.

Положив руку ей на спину, Слоан наклонился и сказал:

— Ну же. Вид с лестницы намного лучше. — Он отмахнулся от официанта. — Я знаю дорогу.

Он провел ее на верхний этаж, все столы были накрыты белоснежными скатертями и сервированы, но не было ни одного посетителя. Было пусто.

— Хм, ресторан закрыт?

Слоан снял пиджак и пожал плечами.

— Он наш на этот вечер. Мы выйдем на террасу, накинь на себя.

Кэт скользнула руками в пиджак, и тепло и запах Слоана мгновенно окутали ее.

— Как ты это сделал?

В светло-карих глазах блеснули янтарные искорки.

— Я же говорил тебе, детка. Я ни с кем не буду делиться тобой.

Он вывел ее в прохладную ночь Сан-Франциско.

— Ты арендовал весь этаж?

— Да. — Они остановились у перил. — Перестань пялиться на меня и посмотри на мост. Я привел тебя сюда ради этого великолепия.

Кэт повернулась, чтобы в полной мере насладиться видом моста через залив, освещенного тысячами огней. Ошеломляюще. Это было так прекрасно, что она замерла. Величественный мост оказался достаточно близко. Казалось, протяни руку и коснешься его.

— Нравится?

— Это прекрасно. То есть я видела мост раньше, но это… просто дух захватывает.

Слоан обнял Кэт и притянул к себе. Ветер подхватил ее волосы и юбку, но девушку это не волновало. Она бы стояла здесь вечно с мужчиной, которого любит.

— Идеальное завершение удивительного дня. Спасибо. — Она вздохнула и посмотрела на звезды. — Когда я буду вспоминать сегодняшний день, это будет моя любимая часть.

Слоан коснулся губами ее губ.

— Знаешь, что мне больше всего понравилось сегодня? — Это было трудно не заметить. Особенно, когда он поднял ее и обнял при вспышке камер. — Немецкий шоколадный торт Сары.

Сегодня на открытии Кэт представила фирменное блюдо для «Сахарной танцовщицы Сан-Франциско».

— Ты это придумала, когда спросила меня, какой торт она любила?

Кэт вложила душу в создание торта, достойного памяти Сары.

Увидеть реакцию Слоана было лучше, чем выиграть конкурс выпечки.

— Потребовалось время, чтобы сделать все правильно.

— Саре бы понравился торт, названный в ее честь. — Слоан потрогал лавандовые пряди в ее волосах. — А ты назовешь что-нибудь в мою честь?

— Я хотела, но пока что не могу придумать десерт, достойный тебя. Он должен быть совершенным.

Кэт крепче вцепилась в перила. Слоан улыбнулся ей и взял за руку.

— Есть кое-что, что я бы очень хотел.

Его теплые пальцы переплелись с ее.

— Неужели? Лимонные кексы?

— Тебя.

Кэт побледнела.

— Что?

Слоан протянул другую руку, посреди которой лежала бархатная коробочка.

— Выходи за меня, Кэт. Стань мое семьей. Это сделало бы меня счастливым. — Он вынул кольцо и надел его на палец