Императрица - Мишель Хёрд

— Нет, Лео, — выдыхает она, закрывая левой рукой экран моего телефона.

— Поменьше двигай рукой, — говорю я слишком резко и, почувствовав мгновенное раскаяние, быстро смягчаю тон. — Будь осторожна, principessa.

Она кладет руку на колени и качает головой, глядя на меня.

— Я не дам тебе свои банковские реквизиты.

— У меня есть другие способы получить их. — Я выхожу из приложения, а затем серьезно смотрю на Хейвен. — Ты же понимаешь, что я буду заботиться о тебе до конца твоей жизни, да?

Она отводит от меня взгляд и делает глоток горячего шоколада.

— Я твой муж, Хейвен.

Она опускает кружку и смотрит на коричневую жидкость.

— Потребуется время, чтобы привыкнуть к этому.

Я бросаю на нее умоляющий взгляд, которого она не замечает.

— Понимаю, но, тем не менее, я все равно хочу заботиться о тебе. — Взяв ее за подбородок, я поворачиваю ее к себе, чтобы она посмотрела на меня. — Пожалуйста, Хейвен.

Ее взгляд скользит по моему лицу, затем, к моему удивлению, она не спорит и шепчет:

— Хорошо.

Я наклоняюсь и нежно целую ее в губы.

— Спасибо.

Мой телефон пищит, и, опустив взгляд, я вижу сообщение от капитана, что мы достигли суши.

— Ты дашь мне свои банковские реквизиты или заставишь меня потрудиться?

Уголок ее рта приподнимается.

— Думаю, я выберу второй вариант. Хочу посмотреть, насколько ты хорош.

— Я люблю вызовы. — Я набираю номер острова и подношу телефон к уху.

— Да, мистер Тоскано. Чем мы можем вам помочь?

— Мне нужны банковские реквизиты Хейвен Романо. Я отправляю вам фото ее паспорта.

— Я позабочусь об этом, сэр. Это все?

— Да.

Я завершаю звонок и захожу в приложение острова. Загрузив фотографию, я отправляю ее.

Улыбнувшись Хейвен, я говорю:

— Мне пришлют их через десять минут. И, кстати, мы причалили. Пора идти.

— Домой? — спрашивает Хейвен, вставая.

Услышав, как она назвала мой особняк домом, я расплываюсь в улыбке.

— Да. Домой.

Я поднимаюсь на ноги и забираю у нее кружку. Когда мы идем к двери, я ставлю ее на ближайший столик.

Обняв ее за плечи, я вывожу ее из лодки, пока Эдоардо и другие охранники присоединяются к нам.

— Маттиа и Данте приехали сюда для дополнительной защиты, — сообщает мне Эдоардо.

Вспомнив, как Маттиа ударил Хейвен, я говорю:

— Мы поедем с Данте.

— Да, босс.

Как только мы забираемся на заднее сиденье внедорожника, мой телефон подает звуковой сигнал, и я снова улыбаюсь. Я достаю устройство и, увидев банковские реквизиты Хейвен, бормочу:

— Даже десяти минут не прошло.

— Ты шутишь, — выдыхает она, наклоняясь, чтобы посмотреть на экран. — Черт, это впечатляет.

Наплевав на то, что она смотрит в мой телефон, я захожу в свое банковское приложение и загружаю ее реквизиты. Когда я ввожу сумму, которую хочу перевести, она пищит рядом со мной.

— Не передумывай. Ты согласилась, и я сдержу свое слово, — бормочу я.

Меня просят ввести код для дополнительной безопасности, что я и делаю. Когда появляется сообщение о завершении перевода, я закрываю приложение и убираю телефон обратно в карман.

Я поворачиваю голову и смотрю на Хейвен. Она выглядит потрясенной, ее глаза широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, обнимая ее.

— Мне нужна минутка, — шепчет она. — Черт возьми. Я могу купить все книги мира, и даже больше.

— Если ты этого хочешь, — усмехаюсь я.

— О боже! — Она хватает меня за бедро. — Я могу спасти всех лошадей в мире, прежде чем их отправят на убой. — Она переводит взгляд на меня, и когда я вижу в ее глазах радостный блеск, в моей груди разливается невероятное тепло. — Как ты отнесешься к тому, чтобы сделать что-то хорошее, дабы искупить все плохое?

— Я слушаю.

— Помоги мне купить конюшни и нанять людей, которые будут ухаживать за лошадьми.

— Ты серьезно, — бормочу я, когда понимаю, что она твердо намерена потратить сто миллионов евро, которые я ей перевел, на лошадей.

Я даю Хейвен сумму, которая может изменить ее жизнь, а она сразу же хочет потратить ее на спасение животных.

Она наклоняет голову, ее брови сходятся на переносице.

— Я абсолютно серьезна.

— Gesù Cristo, — шепчу я, восхищаясь ею. — Ты просто невероятна, Хейвен.

— Ты мне поможешь? — снова спрашивает она.

— Да.

Я надеюсь, это покажет ей, как я сожалею о том аде, через который заставил ее пройти, и, может быть... только может быть, она простит меня.

Глава 20

Хейвен

Прижимаясь к его боку, я шепчу:

— Лео.

— Да, stellina mia.

— Я рада, что ты здесь.

— Я тоже.

Внезапно раздается громкий хлопок, и я кричу.

Тьма окутывает меня, когда я лечу по воздуху и приземляюсь на сотни рук, которые цепляются за меня.

— Лео! — кричу я, но чьи-то руки прижимают меня к полу. Грудь сдавливает, и я начинаю задыхаться.

Я резко открываю глаза, вскрикиваю и, полностью дезориентированная, пытаюсь вырваться из хватки сжимающих меня рук.

Когда мне не удается освободиться, я всхлипываю, крича:

— Лео!

— Я здесь. Ш-ш-ш... Я здесь.

Его голос доносится до меня, и я начинаю безудержно плакать. Сильный ужас, который я испытала в том кошмаре, все еще свеж в моей памяти.

— Все в порядке. Это просто сон. — Он целует меня в щеку, а рукой поглаживает спину. — Я держу тебя. Все в порядке.

Чувствуя себя в безопасности, я постепенно успокаиваюсь. Ужасные эмоции отступают, и мне удается сделать глубокий вдох.

Только тогда до меня доходит, что на прикроватном столике горит лампа и Лео крепко обнимает меня.

Последние две недели он водил меня на свидания, и это дало мне время привыкнуть к нему. Я впала в своего рода рутину: днем хожу к маме, а по вечерам провожу время с Лео.

Все было хорошо, поэтому я не понимаю, почему сегодня ночью мне приснился кошмар. Ничего такого не произошло, что могло бы его спровоцировать.

Отстранившись, я замечаю, что на нем только боксеры, и у меня в голове происходит короткое замыкание, пока я разглядываю каждый дюйм его золотистой кожи.

Его пресс с рельефными впадинами и выпуклостями выглядит идеально, а от вида его груди мне ужасно хочется прикоснуться к нему.

— Лучше? — спрашивает он, наклоняя голову, чтобы поймать мой взгляд.

— А-а-а... — Я продолжаю пялиться на его грудь, где есть татуировка, представляющая собой черный узор со звездами, сияющими в темноте. — Какая красивая.