Бывшие. Нам (не) суждено - Нонна Нидар

— Ты видел фотографии, которые она принесла?

— Заглянул, — кривится Алекс и бросает на меня внимательный взгляд. — Ты поверила?

— Что ты заплатил Медведеву за моё групповое изнасилование? — фыркаю. — Громов, я, может, и наивная дура, но не до такой степени.

— Тогда почему сбежала?

Он снижает скорость и перестраивается в правый ряд.

— Без звонка, без сообщения. Я поседел, когда увидел, что к тебе приходила Каролина. Не удивился бы, вздумай она сама тебя похитить.

— Она была мила, если так можно сказать о твоей бывшей жене, — фыркаю. — А я… наверное, растерялась. Поняла вдруг, насколько завишу от тебя и своих чувств. Осознала, что готова простить даже это, лишь бы остаться с тобой рядом. И это испугало.

Почти признание в любви. Ведь если с его чувствами всё понятно, то я осторожничала до конца.

До сегодня.

Вижу, как по его лицу гуляют желваки, но Алекс молчит. Только сжимают мою ладонь всю дорогу, пока мы возвращаемся в город. И, признаться, мне так тепло и уютно, так хорошо, что я засыпаю где-то не половине пути. А просыпаюсь только ощутив, что машина больше не двигается.

— Приехали? — спрашиваю, зевая и потирая глаза.

— Приехали, — кивает Алекс и смотрит на меня так, что я краснею. — У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Глава 51

— Очередной контракт? — пытаюсь перевести всё в шутку.

— Вроде того.

Меня вдруг охватывает дикое волнение. Что-то такое есть в его лице, что заставляет дышать через раз и молчать.

А ещё вложить ладонь в руку Алекса и вслед за ним выйти из машины.

— Для чего мы здесь?

— Привыкла всё контролировать, да, любимая? — смеётся он. — Расслабься. Я всё решу.

— Всё? — прикусываю губу.

— Всегда.

Он вдруг притягивает меня к себе. Мы стоим посередине гравийной дорожки, вдалеке виднеется какое-то старинное здание с лепниной и балконами. Но какая уже разница, если мне горячо от одного только его присутствия.

— Представляешь, каково это, — тихо говорит он на ухо, а у меня мурашки, — не думать о проблемах. О работе, о том, что приготовить завтра, хватит ли на ипотеку и в какой садик отдать ребёнка.

Не представляю. С того момента, как в моей жизни появился Коля, я решала всё и везде. Единственное, что он оставлял себе — это выбор пива на вечер.

Вместо ответа отрицательно мотаю головой. На глаза набегают предательские слёзы.

— Так не бывает, — выдыхаю.

— Уверена? — в голосе Алекса появляются ласковые, хитрые ноты.

Непривычно видеть его таким. Но нам ещё предстоит как следует узнать друг друга.

— Я люблю тебя, Маш. И никуда больше не отпущу.

Сердце пропускает удар. Обнимаю его за талию, чтобы не свалиться от полноты чувств.

— Обещаешь?

Глупый, детский вопрос, но я не могу его не задать.

И получаю жаркий, полный обещания поцелуй, от которого кружится голова. Отвечаю со всей страстью, на которую способна.

Ногти сжимаются на широких плечах, руки Алекса, кажется, вообще везде. И когда мы отрываемся друг от друга, то я уже плохо помню, о чём шёл разговор.

Хорошо, что отвлечь Алекса не так просто.

— Обещаю.

А потом он щёлкает пальцами.

Старинное здание враз освещается миллионом огней. Оно всё усыпано ими как бриллиантами! Вокруг становится светло, как днём. Видно и раскинувшийся перед зданием парк, и дорожки из гравия.

— Как красиво!

Замираю от восторга. Взгляд перескакивает с одного этажа на другой, пытается охватить всё и сразу.

Невероятное зрелище!

Алекс обнимает со спины.

— Я хочу новое фото в рамку, любимая.

Фото. Вспоминаю себя летом в поле, отображаю, что до тепла ещё далеко.

— Какое?

Яркая, тёплая точка в груди разрастается с каждой секундой, заполняя меня всю. В голове шумит словно после пары бокалов шампанского, а игривые пузырьки горячат кровь.

— Наше, — шепчет Алекс. — Свадебное.

Что?

Ошарашенно разворачиваюсь в его руках.

— Ты шутишь?

Но Алекс улыбается, а потом за плечи разворачивает меня вбок, где, незамеченные на фоне волшебного здания стоят две женщины неопределённого возраста. Перед ними небольшой, круглый стол с разложенными бумагами в красной папке, а рядом цветы во множестве расставленных высоких ваз.

В горле пересыхает.

Не веря, смотрю на Алекса.

— В прошлый раз не вышло, поэтому этот праздник только для нас.

Его губы легко касаются моих, а потом он берёт меня за руку и ведёт не сопротивляющуюся прямо к ним.

Не понимаю. Мы что, женимся?

— Алекс! — выдыхаю шокированно.

Но он только крепче прижимает меня к своему боку.

— Согласны ли вы, Орлова Мария Алексеевна, взять в мужья Громова Александра Германовича?

В голове полный сумбур, тело предаёт, но одно я знаю точно.

— Да.

— Согласны ли вы, Громов Александр Германович, взять в жёны Орлову Марию Алексеевну?

— Да.

— Объявляю вас мужем и женой…

Что-то говорит регистратор ЗАГСа, кто-то поздравляет, а я чувствую холодок кольца на безымянном пальце и вижу его взгляд. Нежный, ласковый, любящий.

Таким железный Алекс бывает только со мной. И это ли не любовь?

— По-моему, лучшая церемония, — улыбается он, притягивая меня ближе.

А я больше не могу молчать.

— Это ты лучший, — чувствую, как по щекам бегут слёзы радости и восхищения. — Я люблю тебя!

И сама тянусь за нашим первым свадебным поцелуем.

Эпилог

— Я уже выхожу. Честно! — кричу из спальни раз в пятый, пока Алекс ждёт меня в гостиной.

Сначала мне показалось, что я забыла паспорт, потом — что купальник. Потом не закрылся чемодан, и я долго искала дорожную сумку, чтобы часть вещей переложить в неё.

И всё это после того, как Алекс раза три сказал, что вещи мне с собой не понадобятся. Потому что, во-первых, это остров. Во-вторых, там будем только мы и океан. В-третьих, всё, что нужно, можно купить на месте. И, в главных, он предпочитает смотреть на меня без одежды.

Но я действительно привыкла всё контролировать, а отучиться этому не так просто.

Поэтому я бегаю по спальне, гадая, всё ли взяла, а Алекс ждёт меня в… уже не ждёт.

Подняв голову, сдуваю с лица упавшую прядь. И сталкиваюсь с весёлым взглядом Алекса. Он стоит в проёме двери, прислонившись плечом к косяку.

— Всё, правда. На этот раз точно всё.

— Даже не сомневаюсь, — кивает он, но не двигается с места.

Краснею, улавливая его взгляд, пока я стою спиной к нему, коленом упираясь