Зверь выбирает тебя - Лана Светлая

Сестра выглядит не лучше. Правда, приходит в себя немного быстрее, пораженно и тихо произнося:

- Просто… ОХРЕНЕТЬ!

Глава 39

39

Роман

- … они идут по следу…

Слушаю, что мне говорит Борис по телефону, но не слышу его. Всем своим существом и мыслями нахожусь сейчас в спальне, в кровати.

Удивительно, что я вообще смог с неё утром встать и уйти, оставив Алёну.

Нас со зверем разрывало от желания вернуться, закрыть дверь на замок и провести в спальне как минимум два-три дня. Именно так и поступали оборотни, когда ставили метку своей паре.

Да, сегодня ночью я это сделал: поставил метку Алёне. Осуществил то, чего требовала моя звериная сущность с самого первого дня нашего знакомства с девушкой.

Не сказать, что это был спонтанный поступок. Нет. Ещё вчера утром я собирался следовать своему первоначальному плану: дождаться того момента, когда она начнёт влюбляться в меня, и только после этого сообщить ей, что мы истинные, и поставить метку.

Но вчерашний день показал, что затягивать с этим процессом уже не нужно. Я бы даже сказал, чревато.

Первым звонком стала наша прогулка. Вернее, оборотни моей стаи, которые попадались нам по пути, и их отношение к девушке. Они, конечно, смотрели на Алёну довольно равнодушно. Но вот то, что в тот момент мой волк ощущал с их стороны в сторону истинной, приводило в дикую ярость. Пренебрежение, презрение и насмешка горечью оседали у меня во рту, заставляя все свои силы кидать на то, чтобы сдержаться и не вцепиться им в глотку.

Не делал этого только по одной единственной причине – в этом неуважении был виноват только я. Моё желание скрыть ото всех, кем для меня является Алёна, вышло мне боком. И мысль, что я таким образом защищал её от пристального внимания своего врага, уже как-то слабовато служило оправданием.

А вторым звонком послужили слова Бориса о том, что по городу пустили слухи, что я совсем поехал крышей, раз взял в любовницы простую человечку. И даже ради неё убил энное количество оборотней.

Само собой, не было уточнений, при каких обстоятельствах я это сделал. Врагу было невыгодно сообщать, что растерзал я не местных жителей, а чужаков, которые похитили девушку.

До этих слухов в основном все достаточно спокойно относились к факту того, что моей любовницей стала человечка. Думали, что я таким образом решил внести нотку разнообразия в свою сексуальную жизнь. Но теперь, благодаря этому гаду… чёрт, да и благодаря мне, не озвучившему всем, что Алёна – моя истинная пара, уважение и доверие от оборотней Волканска к моей персоне, как к негласному хозяину города, стоят под большой угрозой.

Поэтому, прокрутив всё это в своей голове, я и принял решение всё-таки поставить девушке метку.

Этим поступком решил сразу три задачи.

Первая и сама важная: наконец-то мой волк успокоится. Ведь то, что наша самка целый месяц ходила без нашей метки, сводило потихоньку его с ума. Зверь дико бесился от того, что другие самцы смотрят на неё и думают, что она свободная женщина. Понимание того, что в городе нет такого идиота, который бы посмел посягнуть на любовницу Доронина, ни хрена не успокаивало.

Вторая – отношение моих людей к Алёне. Учуяв метку, они сразу же поменяют своё к ней отношение. Она стала их Луной. Стала той, которую все волки и волчицы будут уважать и почитать. Даже то, что девушка – человек, не будет играть никакой роли. Для стаи важно лишь то, что она моя истинная, а значит, они беспрекословно примут её.

Ну и третья задача: все слухи, которые идут сейчас по Волканску, сразу же начнут работать в противоположном направлении: в мою пользу. Оборотни будут даже поддерживать меня, узнав, что я убил чужаков, осмелевших тронуть мои истинную.

Единственное, что меня беспокоит – реакция Алены.

Она сейчас итак не совсем стабильна в плане эмоций. Есть опасение, что мой поступок вызовет скорее негативную реакцию. Ведь она поймёт, что теперь у нашей связи никакого срока нет. Её мечты, что рано или поздно я её отпущу, пойдут крахом.

Блять!

Надо было раньше начинать завоёвывать её сердце.

- Роман Демидович, вы… тут? – недоуменный голос Бориса заставляет меня сконцентрироваться на нём, а не на своих мыслях.

- Да, я тут. Просто… отвлёкся немного. Что ты там последнее говорил? – провожу ладонью по лицу.

- По поводу слухов. Вернее, того, откуда подул этот ветер, – Борис позволяет себе лёгкую иронию. – Информация, конечно, не стопроцентная, но все ниточки ведут к Евсееву. Многие утверждают, что от его людей это услышали.

Ну… что сказать? В принципе, это было ожидаемо. Моя версия того, кто затеял со мной войну, всё больше подтверждается.

- Я тебя услышал, Борис.

- Что нам делать дальше?

- Закругляйтесь с расспросами. Этот вопрос уже отработан. Ничего нового мы больше не узнаем.

- Мы будем как-то реагировать? – осторожно интересуется мой бета. – Вы планируете встречаться с Евсеевым?

- Планирую. Но только на приёме, который состоится… м-м-м… давай, наверное, послезавтра его проведём. Займись подготовкой.

- Приём будет в поместье?

- Да. Список приглашённых тот же, что и всегда.

Соберутся все значимые фигуры города, включая Альф четырёх стай.

Пора поставить точку в этой войне.

Разговор с Евсеевым прояснит последний момент. И если он ответит так, как я думаю, все пазлы сложатся в довольно чёткую картину.

- И ещё одно, Борь. Сегодня в восемь вечера собери всех наших людей, которые будут свободны к этому времени. У меня есть важная информация для стаи.

- В южном крыле поместья? – уточняет Борис.

- Да, – именно в нём я всегда собираю свою стаю, когда делаю важные объявления. Кстати, приёмы, которые проходят у меня в поместье, тоже проводятся там. Это крыло с пятью большими залами и парочкой комнат поменьше специально строилось для того, чтобы вместить огромное количество людей.

Мой волк внутри настороженно замирает, заставляя меня наконец-то обратить внимание на то, что происходит в доме. Чуткий слух зверя улавливает топот ног нескольких человек, которые приближаются к кабинету.

Зверюга радостно, но в то же время недоуменно скулит, чувствуя, что одна из тех, кто сюда идёт – это Алёна. А недоумевает он, улавливая эмоции девушки, которые представляют собой ураган, сотканный из шока, испуга и