Отчим - Mariya Velvet

— Боже, Аня, ты же как-то голая совсем спать легла, — припомнил ей Платон.

— Да, легла. А ты не ушел, — злорадно кивнула Аня.

— Я чуть инфаркт не схватил! — разозлился мужчина.

— Ну не схватил же, — пожала плечами девушка — И не ушел.

Платон взъерошил свои короткие жесткие кудри и решился. — Я предлагаю, чтобы не ходить вокруг да около, если уж мы оба хотим одного и того же — быть вместе, тебе выйти за меня. Разумеется, после того, как уладим формальности с документами. Но, Аня, пойми меня, более всего, я не хочу, чтобы ты, в последствии, пожалела о таком шаге. Я допускаю вероятность, что через несколько месяцев, лет, ты можешь понять, что совершила ошибку. Что выйдя замуж, ты перекрыла себе много других возможностей.

— Каких? — искренне недоумевала Аня.

— Например, выйти за другого, ближе к тебе по возрасту. Уехать куда-то…

— Поздно уезжать, — решила раскрыть все карты Аня. — Я беременна.

— Что? — изумился Платон. — От кого⁈

— Ты знаешь, от кого. И срок ты тоже знаешь, — уверенно припечатала Аня.

Платон схватился за голову. Он сжал виски, будто пытаясь выдавить из головы навязчивую мысль: «Она беременна. От меня. Как я мог быть таким слепым?» Гул в ушах нарастал, сливаясь со стуком сердца.

— Да, знаю, — сказал он. 24 декабря. Мне не приснилось. Ты уверена?

Аня вдруг улыбнулась.

— Месяц задержки. Естественно, я уверена. Ребенок за это время уже подрос, с фасолинку, наверное.

Ему вдруг показалось, что она выставила его круглым идиотом. Может, разыгрывает? Мысль об обмане разозлила его.

Аня с возрастающим недоумением смотрела, как Платон берет ключи от машины, надевает куртку и выходит из дома, хлопнув дверью так, что стены задрожали.

Девушка озадаченно посмотрела ему вслед. Может быть, эту чувствительную информацию надо было сказать как-то поделикатнее? Куда он ушел?

— Ладно, ребеночек, — сказала неожиданно Аня своему животу. — Если твой папа не одумается и не объявится в течение 5… Нет, 15 минут, мы на него обидимся. Можно подумать, ему каждый день подобные новости сообщают!

Платон вернулся через 10 минут. Он тихо прошел в прихожую, максимально осторожно закрыв за собой дверь.

Аня сидела в гостиной за столом и выжидательно смотрела на него.

Платон лихо сгрузил с рук штук пять самых разных тестов на беременность, баночку для сбора мочи и цветную коробочку с пузатой тетенькой на картинке. «Витамины для беременных» — прочитала Аня и поджала губы.

Платон поставил перед ней баночку.

— Ты хочешь, чтобы я тесты делала? — удивилась Аня.

— Нет, — сказала Платон, — я сам сделаю. Вдруг ты чего напутала.

Он хотел себе вернуть контроль над ситуацией.

— Ты? — не поверила своим ушам Аня.

Она засмеялась.

— Так, девушка, не ржем, а идем и писаем вот в эту баночку. Если уж у нас сегодня день откровений, — сердито сказал Платон.

— А я не буду, — заявила Аня. — Вот еще.

— Идем-идем, — приказал Платон. — Сейчас же. Если у тебя 7–8 недель, утренней порции уже не нужно. Там гормона на 1000 тестов хватит.

Аня нервно засмеялась, но увидев, что мужчина предельно серьезен, обиженно взяла баночку.

— Ладно, но много не получится, — предупредила она.

— Аня, — рявкнул Платон. — Две минуты тебе. Уж будь добра.

Минуты через четыре девушка, основательно надувшись, принесла ему контейнер.

Не так она представляла себе эту сцену, ох, не так.

— Вот, держи, можешь расчехлять свои наборы химика-любителя, — зло сказала Аня.

Платон быстро обмакнул первый тест и тест-полоска в мгновение ока выдала положительный результат.

Мужчина поднес две полоски поближе, чтобы хорошенечко рассмотреть. Вдруг реактив затек?

«А если он откажется?» — пронеслось в голове, пока Аня тоже разглядывала тест. Ладонь дрожала, оставляя влажный след на пластике.

В течение двух минут он сделал еще четыре теста. Естественно, на всех были, полосочки, плюсы, и жизнерадостная надпись «вы беременны».

После этого мужчина молча убрал все следы исследований со стола, вымыл руки и задумался, разглядывая девушку как в первый раз.

— Я, конечно, безответственный идиот. Но… Ты что, — Платон вдруг сменил тон на деликатный и сочувствующий. — Не знала, как можно себя обезопасить? Эмм… на утро?

— Я похожа на слабоумную? — возмутилась Аня. — Естественно, знала.

— Тогда как посмела? — тон мужчины сменился на обвинительный.

— Ну знаешь что, ты распорядился своим телом, я своим. Ты дал, я не отказалась, — всплеснула руками Анна.

— Беременеть в неполные восемнадцать — это безумие, — схватил себя за кудри Платон и в страстях дернул.

Аня пожала плечами.

— Это мое дело, — обиженно сказала она. — Не хочешь…

Запах подгоревших блинов витал в воздухе, смешиваясь с ароматом кофе. Платон машинально переворачивал очередной блин на сковороде, но его взгляд был прикован к Ане, будто пытался прочесть её мысли сквозь стену молчания.

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг опомнился Платон. — Живот не болит? Тянущие, режущие боли?

— Нет, — насупилась Аня, уже обороняясь.

— Узи делала?

— Не делала, — отрезала девушка.

Глаза блестели от слёз, но губы упрямо сжались в тонкую ниточку.

— Одевайся, поедем в больницу, — сказал Платон.

— Зачем? — испугалась Аня.

— Посмотрим все ли хорошо… с тобой, — вздохнул мужчина.

В машине Платон больше молчал. У Ани было полное ощущение, что командир конвоирует проштрафившегося солдата. Причем мужчина еще и хмурился, время от времени «даря» Анне суровые взгляды.

— Платон, ну ребенок — это же хорошо! — начала она.

— Поговорим после узи, — прервал ее мужчина.

В конце концов, Аня обиделась и расстроилась.

«Нет, ну надо же, какой индюк! Недоволен он. Радоваться надо, а он злится.»

По пути Платон все-таки выдал всего одну фразу, но зато полную ехидства:

— Учиться в институте совсем не хочется⁈

— Хочется, — растерянно ответила Аня. — Я выучусь. Попозже.

— Угу, — желчно сказал Платон. — А если еще один ребенок, а потом еще. Семейная жизнь, она такая.

Аня достигла точки кипения. Все, он довел ее!

На заправке мужчина вышел из машины, чтобы подойти рассчитаться на кассе за бензин и купить воду для девушки, но когда вернулся, Анны в машине уже не было.

Она выбежала на улицу, не застегнув куртку. Ледяной ветер обжёг лицо, но боль внутри была острее. «Как он смеет⁈» — повторяла про себя, сбиваясь с шага. Снег хрустел под ногами, словно насмехаясь над её беспомощностью.

В бешенстве он позвонил ей.

— Ты где? — спросил он, совершенно не заботясь о тоне.

— Иду домой, — сообщила девушка.

— Что за детские фокусы? — взорвался гневом Платон, разворачивая машину на перекрестке с круговым движением.

— Я не позволю так с собой обращаться! — решительно сказала Аня. — Иди