Хозяйка класса Люкс - Ямиля Нарт

Но, как это ни парадоксально, именно в эти дни наши отношения с Аррионом развивались. Сквозь взаимные колкости и идеологические споры начал проглядывать странный, острый интерес. Мы оба были язвительны, оба не любили проигрывать, и оба, как выяснилось, могли ценить хороший удар ниже пояса в словесной дуэли.

— Ваш эльф сегодня снова смотрел на меня так, будто я собираюсь поджечь его драгоценные рощи, — заметил Аррион как-то утром.

— А вы разве не собирались? — поинтересовалась я, наливая себе кофе.

— Мысль приходила, — он улыбнулся своей опасной улыбкой. — Но потом я вспомнил, что теперь я частичный владелец этого заведения. Неразумно уничтожать свою же собственность. Пока что.

Я уже собиралась ответить ему что-то язвительное, как вдруг зазвонил мой телефон. На экране горело имя «Мама».

Сердце упало. Я отвернулась от Арриона и поднесла трубку к уху.

— Мам? Все в порядке?

— Олюша... — голос матери звучал устало и взволнованно. — Прости, что беспокою. Но тут такое началось…

Оказалось, лечащий врач мамы, доктор Петров, не удержался и на каком-то медицинском форуме поделился историей «чудесного исцеления» своей безнадежной пациентки. И теперь наш дом, вернее, адрес регистрации родителей (благо, он отличался от реального места жительства), стал точкой притяжения для всех отчаявшихся больных и их родственников. Телефон мамы разрывался от звонков. Люди умоляли, плакали, угрожали, требуя рассказать, как ей удалось исцелиться.

— Слава богу, хоть домой не ломятся, — выдохнула мама. — А то телефон уже просто не умолкает. Я не знаю, что делать, дочка...

Я пообещала ей разобраться, мысленно посылая проклятия болтливому доктору. Проблема была серьезной. Шум мог привлечь ненужное внимание.

Я не знала тогда, что проблемы только начинались. Пока я спорила с драконом о будущем Дома, а мама отбивалась от назойливых звонков, мой бывший муж Игорь через свои связи узнал о «чудесном» исцелении моей матери. И все накопившиеся странности — мои внезапные Гавайи, дорогие покупки, загадочная кража вещей, слухи о «папике» и теперь это необъяснимое выздоровление — сложились в его голове в подозрительную картину, которая не давала ему покоя.

Глава 17. О бывших (управляющих)

Я спускалась вниз, готовясь к очередному словесному поединку с Аррионом, но застала его в деловом расположении духа. Он изучал голографический список, парящий над стойкой администратора.

— Запасы провизии на исходе, — констатировал он, не глядя на меня. — Кулинарные подвиги вашей мамы, хоть и восхитительны, но не покрывают всех потребностей. Нам требуется основательная закупка на Базаре Миров.

Идея не вызвала у меня отторжения. После недели заточения в стенах Дома, вечно сотрясаемых нашими идеологическими баталиями, смена обстановки была желанна.

— Согласна, — сказала я. — Но давай заключим пакт о ненападении.

Уголок его губ дрогнул.

— Обещать не буду. Но постараюсь сдержаться.

Когда мы шагнули через портал на шумные улицы Кербулана, меня на мгновение охватило странное чувство дежавю. Всего несколько недель назад я стояла здесь — потерянная, испуганная, с разбитым сердцем. Я машинально провела пальцами по предплечью, под тонкой тканью рукава скрывалось изображение паучьей лилии. Знак Истинной Пары. Напоминание о том, что моя личная жизнь, вопреки всем стараниям, превратилась в такую же путаницу, как и профессиональная.

Аррион, как оказалось, был до мозга костей педантичным покупателем. Он не просто скупал приглянувшееся, а выверял каждый фрукт, каждую пряность, придирчиво оценивая их энергетический след, свежесть и магическую чистоту.

Он поднял стручок перца, изучая его с видом знатока, оценивающего драгоценный камень с фатальным изъяном.

— Посмотрите-ка, — протянул он, поворачивая перец так, чтобы я видела его бледный бочок. От его едкого аромата слезились глаза даже у стоявшего в пяти шагах гоблина. — Джурский перчик. Собран, судя по всему, в тот трагический момент, когда у него только возникли первые подозрения, что он может быть острым.

— Ты хочешь, чтобы наши гости сгорели изнутри? — предположила я, отходя подальше от едкого аромата.

— Для наших гостей из нижних кругов Ада он будет пресным. Впрочем, я и не ожидал, что ты сможешь сполна оценить все кулинарные тонкости своим ограниченным человеческим носом, — парировал он.

Наша перепалка привлекла внимание продавщицы, ушастого существа с добрыми глазами.

— О, молодые супруги выбирают приправы для семейного ужина? — умильно прощебетала она, подмигивая. — Как это мило! У нас есть специальная смесь «Поцелуй пряности» — для особо жарких вечеров!

Произошло невероятное. Аррион — высший дракон, насмешливый циник и холодный логик — застыл с перчиком в руке, а по его идеально симметричному лицу пробежала волна... смущения? Да, это было именно оно. Едва видный румянец выступил на его мраморных щеках, а взгляд внезапно стал избегать встречи с моим.

— Мы не... — начал он, и его обычно бархатный голос прозвучал на полтона выше. — То есть... Мы деловые партнеры, и всё.

Этого было достаточно. Мое настроение мгновенно переменилось. Все накопившееся раздражение от его вечного высокомерия испарилось, уступив место веселой шалости.

— А что, дорогой? — сладким голосом обратилась я к нему, нарочито широко улыбаясь. — Может, действительно возьмем? Ты же так любишь острое. Помнишь, в прошлый раз ты даже искры изо рта пускал от восторга!

Аррион бросил на меня взгляд, полный раздражения.

— Ольга, — прошипел он предупредительно.

Но я уже не могла остановиться.

— Не стесняйся, милый! — продолжала я, обращаясь к продавщице. — Мой супруг просто немного застенчив в публичных местах. А дома — о, это настоящий вулкан страстей! И да, смесь «Поцелуй пряностей» мы берем. Две упаковки!

— Ольга! — его возглас прозвучал уже отчаянно.

Но продавщица уже сияла, упаковывая наш заказ.

— Ах, какая вы очаровательная пара! Прямо как в романах! Молчаливый могущественный муж и жизнерадостная энергичная жена! Обязательно попробуйте эту смесь с жареной гурт-птицей — это нечто!

Я взяла пакет с приправами и, сияя от победы, повернулась к Арриону. Он стоял с выражением лица человека, который только что пережил самое унизительное событие в своей долгой жизни.

— Пойдем, дорогой? — сказала я, подмигнув ему.

Он молча последовал за мной, и первые несколько минут мы шли в гробовом молчании. Наконец он проронил:

— Это было... абсолютно не профессионально. И унизительно.

— О, не знала, что великий Аррион так легко смущается, — не унималась я. — Что случилось? Боишься, что кто-то подумает, что у тебя есть чувства?

— У меня нет... — он запнулся. — Это просто крайне неподобающе!

— Неподобающе? — нарочито удивилась я. — А мне показалось, ты только что был похож на юного