Принцесса Конде - Жаклин Санд

Могла бы и не просить: де Ру уже стоял на первой ступеньке лесенки, ведущей к воде, и протягивал ей руку.

– Мадам, вы рискуете простудиться! – озабоченно сказал он, глядя на еле заметно подрагивающую водную гладь.

– Пустяки! – ответила она, но не смогла сдержать невольную дрожь.

Однако подобрала юбки и храбро шагнула в воду.

Было совсем не холодно. Просто щиколотки вдруг слегка защипало. Постояв с минуту на месте, герцогиня жалобно посмотрела на своего стража.

– Все? – только и спросил де Ру, подхватывая девушку на руки и унося к каменной скамье, где лежало предусмотрительно разостланное полотенце.

– Наберем воды для кузины! – предложила герцогиня, умывшись. Ее щеки раскраснелись, глаза сияли. – Я полагаю, мы будем ездить сюда каждый день, правда?

Де Ру учтиво кивнул.

Обратная дорога пролегала вдоль стен аббатства. Эта часть Нуази была выстроена еще в тринадцатом веке, старинные укрепления начинали медленно разрушаться. Кое-где стояли строительные леса.

Де Ру настороженно поглядывал на рабочих, возившихся с камнями на четырехметровой высоте. Но Анна-Женевьева сама соблюдала все меры предосторожности и не подъезжала близко к стене. В колеях скопилась талая вода, но это было лучше, чем ехать по снежной целине.

Навстречу путешественникам попался преподобный Шарль де Билодо в сопровождении трех или четырех священников. Он как раз ехал проверять, насколько качественно и быстро работают плотники и каменщики.

Анну-Женевьеву тотчас бросило в краску: среди всадников на гнедом жеребце гарцевал Андре де Линь, успевший переодеться в сутану, но отнюдь не потерявший при этом своей военной выправки.

– Здравствуйте, дражайшая родственница! – сказал преподобный де Билодо, натягивая поводья своего коня (святой отец состоял в дальнем родстве с домом Конде). – Как вы себя чувствуете?

– Настолько хорошо, что нашла в себе силы съездить к источнику! – улыбнулась девушка. – Прошу прощения у вашего преосвященства, что приветствую вас, не сходя с седла.

– Как чувствует себя мадам де Бланшетт? Вы ведь остановились у нее?

– Да, она родственница моего мужа. Она послала вам привет и пригласила в гости.

Герцогиня заметила пристальный взгляд, направленный на де Ру.

– Позвольте представить вам, святой отец, начальника моей охраны. Шевалье Фабьен де Ру спас на поле боя жизнь моему брату, а теперь охраняет мою… Это великолепный воин, настоящий дворянин и образцовый христианин. Вы, надеюсь, вскоре убедитесь в этом сами… Мадам де Бланшетт просила узнать, появитесь ли вы у нас нынче вечером?

– Сегодня вряд ли. А вам, моя милая, советую ездить на службы не сюда, а в Бюре-сюр-Иветт. Это несколько дальше, зато дорога не так утомительна…

– Но вы ведь там не служите? – спросила девушка, опустив глаза.

– Нет, я сейчас почти не выезжаю из аббатства. Здесь слишком много мирских дел. К тому же у меня есть прекрасные помощники. Преподобный отец де Шантелу каждый день ездит в Рамбуйе, преподобный де Марли – в Шеврез. А преподобный де Линь по средам, пятницам и воскресеньям будет служить мессу как раз в Бюре-сюр-Иветт.

– Сегодня среда… – еле слышно прошептала герцогиня, подняла голову, встретилась взглядом с аббатом де Линем, и ее щеки вспыхнули еще ярче.

Правда, и Андре на сей раз выдал себя. Он тоже слегка покраснел и с преувеличенным старанием начал поправлять перчатки.

Настроение у де Ру опять испортилось. Он ничего не имел против вечернего посещения мессы, но не той, что будет служить Андре.

– Аббат уедет после мессы или же может остаться переночевать у мадам де Бланшетт? – робко осведомилась герцогиня. – Мы начали спор про литературу, но не закончили его…

Преподобный де Билодо улыбнулся.

– Я разрешаю аббату остаться там до утра. Насколько я понимаю, старые знакомства возобновляются, Андре?

Тот кивнул. Де Ру подумал: «Так и есть, значит, он и ранее был знаком с госпожой де Бланшетт».

Распрощавшись со священниками, которые отправились по своим делам, и бросив последний взгляд на Линя, герцогиня поскакала к замку Беруар. Фабьен молча ехал рядом с хозяйкой, вступать в беседу с Анной-Женевьевой ему отчего-то не очень хотелось. А маленькая герцогиня была погружена в мысли о красавце аббате. Теперь Фабьен окончательно уверился, что у него нет ни малейших шансов. Не то чтобы он сильно на что-то надеялся, но… Какая-то надежда все же была. Де Ру признал ее глупой и необоснованной, но разве обоснованность – это свойство надежд? Отнюдь нет.

Задумавшись, Фабьен не сразу расслышал, о чем спросила его маленькая герцогиня.

– Вы скучаете по былому образу жизни, шевалье? По службе в армии?

Вопрос заставил Фабьена задуматься, и ответил он не сразу.

– Иногда да, ваше высочество. Порой мне не хватает моих солдат и офицеров, вместе с которыми мы многое пережили. А еще я часто вспоминаю стремительные маневры под командованием вашего брата. Так приятно служить под началом гения!

– Да вы льстец! – рассмеялась Анна-Женевьева.

– Отнюдь. Я предельно объективен.

– Людовик действительно очень талантлив, – сказала герцогиня с нежностью. – Я так соскучилась по нему! Интересно, скучает ли он по мне…

Хотя в глубине души герцогиня вовсе не сомневалась, что брат по ней скучает.

– Разумеется, мадам, – подтвердил ее мысли Фабьен. – Когда я уезжал с фронта, он сказал мне: «Езжайте к моей сестре, господин де Ру, и оберегайте ее как зеницу ока. Бог даст, мы с ней скоро свидимся».

Бирюзовые глаза девушки засияли.

– Так и сказал?

– Слово в слово.

– Узнаю его манеру. Оберегайте как зеницу ока! В этом весь Людовик. Приятно сознавать, что у меня такой заботливый брат! Мне не хватает его. Он помог бы разобраться в том, что происходит.

– Мадам?

– Разве вы не видите? – внезапно горячо заговорила она. – Я словно пойманная в сети птица. Нет, даже не птица. Скорее кукла, которой забавляются так, как им заблагорассудится. Ах, Фабьен, как же мне надоело все это!

– Чем я могу помочь, мадам? Что вы хотите?

– Вырваться из этого замкнутого круга. Перестать быть игрушкой в их руках. Сыграть с ними наравне.

– В этом вы видите смысл жизни?

– В том, чтобы найти себя… Иногда я сама себе кажусь тряпичной куклой, без души, без мыслей, без желаний…

– Это не так. – Фабьен понимал, к чему идет разговор. – Вы должны быть счастливы. Должны любить. В этом смысл жизни.

– Да, вы правы, – прошептала Анна.

– Но политические игры опасны. Вы действительно хотите в них участвовать?