Морской змей - Татьяна Воронцова

– Ты владеешь каким-нибудь языком, помимо англий–ского?

– Да. Немецким. За время моей службы GIGN провела несколько операций совместно с немецкими спецподразделениями.

– Три языка, боже мой... – Джемма смотрела на него как на Зорро, Бэтмена и графа Калиостро, вместе взятых. – Мне прямо хочется встать по стойке «смирно».

– Встань, – милостиво произнес Венсан. – А потом повернись и чуть-чуть наклонись...

Джемма со смехом растрепала ему волосы.

– Tu sei pazzo![69]

Поставив стакан, он расцеловал ее ладони – сначала одну, потом другую.

– Сумасшедший? Это почему же?

– Сидишь тут с какими-то глупыми шлюхами... Постой, постой, так ты и по-итальянски понимаешь?

Он усадил ее к себе на колени и запустил руку ей под юбку.

– Ну разве что самую малость.

– О-о! – Джемма прильнула к его плечу, запрокинула голову, изображая сладостное забытье. – Ты сводишь меня с ума, мой капитан!..

Было уже далеко за полночь, когда все трое начали зевать, вздыхать и намекать друг другу, что пора закругляться. Джемма отнесла в кухню бокалы, ополоснула их, расставила на салфетке и, чтобы вознаградить себя за труды, на целых полчаса оккупировала ванную.

Лиза подошла к перилам веранды и остановилась, глядя в темный сад. Это действовало на нее успокаивающе – стоять вот так, практически без движения, и, затаив дыхание, смотреть на острые верхушки кипарисов и россыпи звезд над ними. Смотреть и не думать ни о чем. Но сегодня не думать не получалось.

Успокойся. Его больше нет.

«Поверить в это оказалось труднее, чем ты предполагала, правда? Не будет больше неожиданных звонков, вгоняющих в пот, не будет язвительных монологов, выслушивая которые ты неизменно чувствовала себя извалявшейся в грязи...»

Ты победила, а он проиграл. Теперь можно успокоиться.

Это ли победа? Если так, то она поразительно похожа на поражение. Увидеть разницу можно только с очень близкого расстояния – с такого, какое позволяет разглядеть каждую капельку крови, забрызгавшей камень и траву...

– Знаешь, это так странно, – обратилась она к подошедшему сзади Венсану. – Вроде был человек – и вот его нет.

– Я видел и более странные вещи.

Он стоял очень близко. Не оборачиваясь, Лиза улавливала аромат его туалетной воды. Как тщательно он следит за своей внешностью... Тоже разновидность борьбы? Борьбы с мучительными воспоминаниями.

Слезы хлынули так внезапно, что она совершенно не успела подготовиться. Просто половодье какое-то! Всхлипывая, Лиза стремительно обернулась и уткнулась носом в услужливо подставленное плечо.

Венсан обнял ее, но не так, как обнимают женщину, к которой испытывают вожделение, а как друга. Она тут же почувствовала разницу.

– Я понимаю, тебе тяжело. Ты потеряла врага. – Он помолчал, крепко прижимая ее к себе. – Но и это пройдет.

Отстранившись, Лиза посмотрела ему в глаза.

– Венсан, я хочу спросить... – Собственный голос показался ей незнакомым, непривычно низким и грудным. – Ты когда-нибудь... ты...

– Ты хочешь спросить, приходилось ли мне убивать? Этот вопрос я слышал уже сотни раз.

– Нет, не то. – Она улыбнулась сквозь слезы. – Черт, я и сама забыла, о чем собиралась спросить.

Медленно он склонился к ее лицу и кончиком языка очертил контур ее губ. Лиза задрожала. Нежно, но настойчиво он вынудил ее приоткрыть рот для поцелуя. И тут только она поняла, что ведь он еще ни разу не целовал ее по-настоящему. Его нахальный язык побывал уже, кажется, во всех закоулках ее тела (доводя ее до истерики, до дрожи, до потери пульса!), но настоящий любовный поцелуй... такого в их отношениях до сих пор не было.

Руки его нырнули под тонкую трикотажную кофточку, которая так нравилась Джемме, но не стали подбираться к грудям, а остановились на талии.

– Ты не думала над моим предложением?

– Над каким пред... – Лиза запнулась и почувствовала, что краснеет. К счастью, было темно. – Ну, вообще-то...

Он тихонько усмехнулся:

– Понятно.

– Мы все равно не смогли бы жить вместе. Венсан, ты должен меня понять.

Он пристально смотрел на нее в темноте.

– В самом деле?

– Я только-только избавилась от первого мужа...

– Ты избавилась от него два года назад.

– Да, но...

– Ладно, ладно. – Он отпустил ее и встал рядом, прислонившись плечом к опорному столбу. – Ты абсолютно права. Мы все равно не смогли бы жить вместе. А избавиться от меня тебе бы не удалось.

Лиза слегка вздрогнула. Он смотрел на нее как-то уж чересчур мрачно, даже сурово. И она вдруг осознала (вообще-то не впервые, но впервые с такой пронзительной, ошеломляющей ясностью), что руки, только что лежавшие на ее талии, на самом деле умеют не только ласкать.

– Со мной, – продолжал он негромко, – тебе пришлось бы забыть о многих своих милых привычках. И прежде всего о привычке de faire le mal pour le plaisir de le faire[70].

Она слушала его, тяжело дыша. И вдруг... ну, о таком часто говорят «бес попутал». Ей всего-навсего захотелось посмотреть, что будет. Сыграть с ним в игру.

Рука ее взметнулась, как хлыст, и уже приготовилась ощутить гладкость и тепло его щеки, как вдруг натолкнулась на некое препятствие, в результате чего удар так и не достиг цели. Потрясенная до глубины души, Лиза молча смотрела на свое запястье, стиснутое крепкими мужскими пальцами, – оно находилось как раз на уровне ее глаз. Венсан перехватил его прямо в полете, причем, судя по всему, это не стоило ему абсолютно никакого труда.

– Спокойно, – предупредил он, усмехаясь ей в лицо. – Я знаю, что ты хотела сделать. И знаю зачем. В принципе женщине свойственно провоцировать мужчину, просто чтобы убедиться в том, что ее дерзость не останется безнаказанной. Если он претендует на какое-то главенство, он должен уметь и казнить, и миловать, не так ли? Муж, который позволяет жене охаживать себя скалкой, достоин куда большего презрения, чем муж, который охаживает ее сам. Эти парадоксы женской психологии подробно описаны в специальной литературе. Но я не думал, что мы уже подошли к этому этапу. Может, все же объяснишь, что на тебя нашло? Кстати, не пытайся ударить меня коленом, иначе я действительно рассержусь.

– Я хотела посмотреть... посмотреть, как ты себя поведешь... – промямлила Лиза, даже не пытаясь сделать то, от чего он ее предостерегал.

– Bien, ты посмотрела... Это все?