Декаданс - Анна Андрианова

Итак, я живу здесь уже полтора месяца. Организация со своими диктаторскими законами, строгим режимом и весьма странными методиками стала для меня родным домом. Я мало общалась с другими адептами, но очень сошлась с греческим божеством и Пэмой, учительницей. Она оказалась искусной художницей и рисует картину. Я выступаю в роли натурщицы.

Я совсем не комплексую, в какой-то момент моя нагота перестала быть моим стыдом, а стала моим достоинством. Я влюбилась в свое тело и решила открыто демонстрировать его. Вернусь домой – обязательно сменю гардероб на более прозрачный, женственный и открытый.

Я лежу на ярко-бордовом шелке в ее комнате и позирую, предвкушая шедевр, который должен получиться.

– У тебя так шикарно вьются волосы! Картина будет называться «Кундалини», это поэтическая метафора. Переводится как «локон возлюбленной».

– Очень красиво!

Мои волосы начали виться буквально две недели назад, раньше они были абсолютно прямыми. А сейчас романтические рыжие завитки спадают на плечи. Этот рыжий цвет скопирован с телеведущей из моей юности. Мне еще предстоит выйти из ее образа и найти себя настоящую.

– На самом деле слово «кундалини» на санскрите означает «свернутая в кольцо». Индуистский тантризм называет так мощную сексуальную энергию, которая визуализируется как змея. Само название соотносимо с индийскими архаическими змеиными культами эротического характера неарийского происхождения. Она живет в муладхаре, и если поднять ее наверх к сахасраре, там она соединится с сознанием Шакти, женским божеством, создающим мир. Когда практикующий поднимает кундалини, он, подобно богини Шакти, становится творцом. Таким образом сексуальная энергия трансформируется в творческую. Именно благодаря подъему кундалини я стала писать картины.

– Да, я читала об этом в пособиях Прапанчасара-Тантры, но я все никак не могу понять, как вы сочетаете даосские, тантрические, и буддийские практики. Разве из-за этого не получается винегрета в голове?

Моя милая наставница снисходительно улыбается уголками губ, так мать реагирует на вопрос ребенка «откуда появляются дети?»

– Понимаешь, каждая религия и каждое учение имеют свои сильные и слабые стороны. И ни одна не говорит самого главного. Но если вычислить все сильные стороны и соединить их в нечто новое, получится самое сильное учение, не имеющее аналогов по мощности эффекта воздействия. Практики, которые проводятся у нас, не противоречат друг другу. И каждый адепт со временем находит для себя то, что ему больше подходит. Мы просто предоставляем возможность выбора. Неважно, что ты выберешь, главное, чтобы практика была эффективна для тебя и ты испытывала удовольствие и радость. Неважно, ходишь ли ты на церковные службы или поешь «хари кришна, хари-хари», или визуализируешь «алмазный ум», или трясешься в динамической медитации, или делаешь намаз, или постишься, или пребываешь в Випассане. Это все неважно! Важно лишь, что ты при этом чувствуешь и что ты думаешь. Основа любой практики и закон жизни – это позитивное мышление. От него зависит, какой будет твоя жизнь, а не от учения или религии!

– Но для того, чтобы выбрать свое, нужно все попробовать! Правильно я тебя поняла?

Находясь здесь, я проверила на себе очень многое, но далеко не всегда понимала, что делаю. Невозможно понять, не попробовав, не узнав изнутри.

– Именно.

Она откладывает в сторону кисть, подходит ко мне.

– Перевернись на живот!

Я слушаюсь ее. Теплая ладонь легла на крестец. Несколько минут она просто держит ее, как вдруг спина дергается, по моей пояснице как будто пробежал электрический заряд.

– Почувствовала! После Випассаны обостряется чувствительность!

Теперь ее теплая рука как будто жжет крестец, но ожог не внешний, а внутренний, не привычный, но по ощущениям приятный. Такое впечатление, что во мне что-то живет.

– По даосской традиции, энергия в нашем теле циркулирует по двум основным путям. Канал управления энергией и канал действия. Канал управления Ян начинается в точке промежности между анусом и вагинальным отверстием. Эта точка называется Хуэйинь. Канал поднимается к копчику, вдоль позвоночника, доходит до мозга и спускается к языку. Канал действия Инь начинается также в Хуэйинь, он поднимается по передней части тела, проходя через лобок, органы брюшной полости, сердце, горло, и завершается также на языке. Во время практики язык нужно прижимать к небу, тем самым соединяя оба канала. Они образуют собой круг, по которому циркулирует энергия. Эта практика обновляет органы и нервную систему, омолаживая организм.

Она водит по мне руками, я сосредотачиваюсь на тепле, что они излучают, и фиксирую точки, через которые должна проходить энергия. Ее рука плавно идет от крестца к позвоночнику, останавливается напротив солнечного сплетения, затем у основания позвоночника, потом у основания головы, затем на макушке, переходит ко лбу, останавливаясь на «третьем глазе», подходит к горлу, останавливается между грудей в сердечном центре и доходит до пупка. Макушка начинает гореть, в пупке чувствуется холодок.

– То есть даосы стремились к вечной жизни тела, а индусы – к вечной жизни души? В здоровом теле – здоровый дух, и те и другие правы?

– Эта практика называется «микрокосмическая орбита», она была известна только женам и наложницам императора. Использовали они ее для того, чтобы долгое время находиться в хорошей физической форме и всегда быть готовыми к долгим сексуальным играм. Даосы, в отличие от тантриков, использовали сексуальную энергию для оздоровления, а не для просветления.

Она снова ведет рукой по каналам, а я начинаю чувствовать небывалое расслабление. Тело становится мягким, легким.

– Сексуальную энергию лучше чувствовать в возбужденном состоянии!

Она чуть притрагивается к моим соскам, сжимая груди теплыми ладонями. Я доверяю ей себя, ведь все, что она говорила до этого, работает, значит, и эта «микрокосмическая орбита» должна сработать.

Я закрываю глаза. Ее правая рука спускается вниз к «дворцу яичников» (так здесь называют то, что Серж называл «киской»), пальчики легко нащупывают G-пятно, о котором Пэма нам рассказывала на занятиях по анатомии, и массируют его. Я прогибаюсь в пояснице, бедра машинально двигаются навстречу ее руке.

– Знаешь, сколько мне лет?

– Примерно как мне, – не открывая глаза, мурлычу я.

Она смеется, что совершенно не мешает ей возбуждать меня.

– Сорок девять! – смеясь говорит она. – Хорошая практика, правда?