Охота на Клариссу - Александра фон Лоренц

— Куда ты это тащишь? — делала замечания несмышленой служанке тетушка, — клади сюда!

Всякое движение в спальне сопровождалось ее замечаниями и комментариями. В другое время Клариссу это бы стало раздражать, но сегодня у нее было на редкость хорошее настроение, и активность тетушки Мари только забавляло.

— О, какой красивый кинжал! Куда его, мама? — спросила Матильда, дочь тетушки, которая, конечно, не могла не принять участие в суете женщин.

— Это джамбия,[14]сарацинская работа, — восхищенно проговорила Жанна, и графиня подошла, чтобы увидеть удивительное оружие. Когда Кларисса взглянула на кинжал, в ее груди все похолодело. Широкое причудливо изогнутое лезвие в руках горничной поблескивало холодной сталью, а изысканная, украшенная эмалью рукоять сияла большим красным рубином великолепной огранки. Кларисса взяла в руки кинжал и повернула его к свету. На остро отточенном клинке она увидела большую зазубрину. Молодая женщина лихорадочно подняла кинжал поближе к глазам. Так и есть, один из зубчиков оправы рубина был отломан.

— Так и есть, — пробормотала молодая графиня и присела на кровать.

Изменение ее настроения и бледность, охватившая лицо не остались незамеченными.

— Что с тобой, Кларисса? — воскликнула тетушка.

— Ничего! — отозвалась графиня и вышла из комнаты. Несомненно, это был кинжал ее отца.

— Я помню, как в детстве сделала на нем эту зазубрину, отец еще долго ругал меня за это, — исступленно думала юная женщина, — как он мог попасть к Ингмару?

Мысли роем кружились в ее голове. Ингмар — викинг. Викинги напали на аббатство и убили отца с матерью. Отец никогда не расставался с этим кинжалом.

— Неужели мой муж убил моего отца?! — сердце Клариссы сжалось от боли. Молодая женщина уже почти полюбила насильственного мужа. Викинг оказался хорошим любовником, ласковым и внимательным мужем. К тому же Ингмар был красив, силен и мужественен. Он быстро завоевал расположение всех обитателей замка. Даже вилланы и сервы прониклись к нему неподдельным уважением за справедливость и разум. И вот такая ужасная новость. Они все убийцы, эти варвары. Убийцы и грабители. Почему бы и Ингмар не оказаться палачом графа Эдмонда де Мелан и его жены Эмилии? Страшное совпадение. А может и не совпадение, а хорошо задуманный и приведенный в исполнение план? Графиня брела по коридорам замка, не разбирая дороги. От тяжелых мыслей ужасно болела голова.

— Он специально убил папу и маму, чтобы захватить графство! — неистовые мысли просто разламывали голову — Кларисса вдруг обнаружила, что уже находится в своей девичьей спальне, на родной кровати. И сейчас уже не хотелось никого видеть, ничего делать и никуда переезжать, да и поговорить было не с кем, если не считать верную Жанну. Тетя Мари всегда на стороне нового графа, Бланка и Матильда влюблены в него по уши, и, конечно, найдут правдоподобное объяснение появлению отцовского кинжала в сундуках викинга. Но душа горела, и Кларисса решила попытаться узнать у мужа, откуда у него этот сарацинский кинжал. Спрашивать нужно было осторожно, чтобы нормандец не заподозрил, что она узнала кинжал отца. Решив посоветоваться с Жанной, женщина соскочила с кровати и побежала разыскивать служанку.

Жанна занималась уборкой новой спальни. Кларисса позвала ее, и они обе отправились в ее маленькую комнату. Там Кларисса достала злополучный кинжал и спросила служанку:

— Узнаешь?

— Конечно! Я этот кинжал видела у господина графа, когда они уезжали в аббатство. Я сразу обратила внимание на него, когда мадмуазель Матильда его достала из сундука.

— Ну, зачем он это сделал! — зарыдала Кларисса, бросившись на кровать.

— Мадам, у мужчин нет сердца, они думают только о том, как добиться высокого положения. Вспомните, вы же сами рассказывали, что за вами была самая настоящая охота. А графа Эдмонда нормандцы убили, вы сама понимаете, для чего, — поскольку мессиру Ричарду никогда не стать графом, значит, вы являетесь единственной наследницей. Потому и было у вас столько предложений! Каждый желает стать графом! А вот барон Ги, ваша первая любовь, по-прежнему мечтает лишь о вас, а не о графстве!

— Но я же люблю Ингмара, Жанна! Я теперь и дня не могу без него прожить! Что мне делать? Скажи! — Кларисса с распухшими от слез глазами с надеждой смотрела на служанку.

— Простите, мадам Кларисса, что вынуждена вас огорчить, я не хотела вам говорить, но придется. Дело в том, что новый граф уже две недели пытается затащить в постель вашу кузину. Вы же знаете, что викингам разрешается иметь много женщин. Пусть и женой считается одна, но наложниц сколько душе угодно. И неизвестно, кого он больше полюбит через пару лет — прискучившую жену или свеженькую стройную девушку. А если появятся дети? Разве будет интересовать мужа беременная жена, когда сколько угодно хорошеньких служанок! А таким светловолосым мужчинам нравятся жгучие брюнетки, такие, как мадемуазель Матильда. Ей он тоже пришелся по душе, ведь ваш муж красавец, вы сами это знаете! А что по мне, так лучше пусть моим мужем будет мужчина постарше, чтобы смотрел на меня, как на богиню. А насчет любви… А может, вы и другого полюбите, если будет хорош как любовник, пусть даже и не такой красавец, как ваш норманн!

— Я спрошу у него, и про кинжал, и про Матильду! — сердце у Клариссы разрывалось от горя и ревности.

— А вот этого не стоит делать, ведь он теперь граф! Запрет вас, и что вы сделаете? Или объявит сумасшедшей, когда вы спросите его про кинжал! Ему, конечно, не хочется, что бы кто-нибудь узнал, каким образом он стал графом! Лучше потихоньку договориться с кем-нибудь, попросить помощи. Вот ваш бывший поклонник, барон Ги де Брасси, вернулся с войны, вам нужно встретиться с ним, — деловито предложила служанка. Вы попросите мессира Ги, пусть съездит в аббатство, и пораспрашивает, может, тогда точно узнаете, кто убивал ваших родителей.

— Ты что не слышала меня, Жанна? Я люблю своего мужа! — молодая женщина соскочила с кровати.

— Не понимаю вас, мадам! Я бы на вашем месте никогда не простила убийства близких мне людей, особенно вашей матери! Ей было всего тридцать пять лет, и она была ангелом! А эти звери изрубили ее, хотя вряд ли она оказывала им какое-либо сопротивление! Я не могу простить вашему мужу убийство графини Эмилии, ведь она хорошо ко мне относилась! — некрасивое лицо Жанны стало каменным, и Кларисса с ужасом увидела, что гримасу, которую состроила ее любимая служанка, она часто видела на лице у своего отца, графа Эдмонда.

— Вы будете наслаждаться его пылкими ласками, но помните, мадам, что в это время дух вашей матери будет скитаться по замку и ужасно страдать, под ваши страстные вздохи и стоны! — патетически продолжила Жанна.

— Малышка, — окликнул жену веселый Ингмар, входя в комнату — она обернулась к нему.

— Ты плакала? — удивился граф. Он только что вернулся домой после трехдневного отсутствия и, соскочив с коня, быстро взбежал по крутой лестнице на второй этаж — в девичью комнату Клариссы, предвкушая радостную встречу. Но красные глаза жены и ее бледное лицо явно говорили о том, что что-то произошло.