Ретт Батлер - Дональд Маккейг

— Уложимся за полчаса, и не говори, что не делала этого раньше. — Погладив руку девушки, как человек, пытающийся приручить дикую кошку, он пробормотал: — Спальня наверху свободна, Минни?

— Капитан, — запротестовала Минетта, — Лайза еще ребенок. Куртизанка тут я!

— Минни, — сказал Пурьер, — если бы я хотел твоих ласк, я бы их уже получил.

И обернулся к Лайзе:

— Вперед, девочка. Потрогай денежки.

— Оставьте ее! — Голос Тэза, к его стыду, дрогнул.

— Она тебе нравится, парень? Взгляни на нее, Тэйзвелл Батлер. Она падка на деньги. Такая милашка и такая жадная.

Эдгар достал из бумажника еще один серебряный доллар и положил на первую монету.

Лайза, как зачарованная, шагнула к деньгам.

— Черт побери! Черт! — воскликнул Тэйзвелл и смахнул монеты Пурьера на пол.

Лайза хлопнулась на колени, чтобы достать золотую монету, закатившуюся под диванчик.

Ухмыляясь до ушей, Эдгар покачивался на каблуках и смеялся.

Тэз метнул каминные часы, но полицейский успел пригнуться. Импровизированный снаряд разлетелся на пружинки, колесики, осколки стекла.

— Вот те на! — захихикал Эдгар Пурьер.

Но он мгновенно переменился в лице, когда Тэз схватил статуэтку Венеры.

— Эй, парень, обожди! Остынь! Нападение на офицера Конфедерации… — Эдгар правой рукой остановил удар.

И тут же взвизгнул: — Да чтоб тебя! Больно! Хватит!

У Тэза обнажились в оскале зубы.

— Ублюдок!

Парень сделал обманный выпад и, когда полицейский попытался схватить статуэтку, наотмашь ударил его по носу. У Эдгара из глаз брызнули слезы.

— Господи, капитан! — воскликнул позади Тэза сержант Джонсон, — Да это же просто взбесившийся ребенок!

Несмотря на это, сержант вырубил мальчишку кованой дубинкой.

Очнувшись, Тэз почувствовал что-то теплое на левой ноге — кого-то стошнило. Тэз подтянул ногу. Голова болела так сильно, что он приоткрыл рот, пытаясь выпустить боль наружу. В углу валялся какой-то солдат, прислонившись лбом к стене, на которую помочился. Тэз потрогал шишку на голове, осмотрел себя. Одного ботинка не хватало, карманы были вывернуты. Он зажмурился, и сразу перед глазами завертелись сине-оранжевые круги.

Лунный свет струился сквозь высокое зарешеченное окно. Глазок в двери камеры был правильным кружком немигающего желтого света.

Прошло несколько часов, прежде чем пожилой негр тихо позвал через эту дырочку:

— Тэйзвелл Уотлинг? Есть такой?

Тэз прошел за негром по коридору в караульное помещение, где вдоль одной стены стояла скамья, а за столом сидел полковник-конфедерат, листая бумаги. Он не взглянул на Тэза.

В шесть часов утра появился Ретт Батлер, чисто выбритый, в свежей рубашке. Тэз почувствовал запах его помады для волос.

— Тэз, ты сломал бедняге Эдгару нос. Он не может показаться на публике.

У Тэза внутри все заклокотало.

— Капитан Пурьер — негодяй.

— У него кишка тонка быть негодяем, Тэз. Эдгар просто пачкает все, к чему прикасается. — Легко проведя крупными пальцами по голове мальчика, Ретт заглянул ему в глаза, — С головой все в порядке, малыш. Сержант Джонсон в своей работе виртуоз.

— Сэр, капитан Пурьер позволял себе вольности.

— У Эдгара необычные вкусы. Я отправлю тебя обратно к иезуитам. В тюрьме джентльменом не станешь.

Тэз чувствовал себя разбитым. Все тело болело и воняло. А отец когда-нибудь устает, или болеет, или боится? Одежда его всегда так безупречна? И он никогда не забывает напомадиться?

Тэз собрал все свое мальчишеское достоинство.

— Сэр, в сиротском приюте мы, мальчики, говорили, что солнце встает на востоке и садится на западе одинаково и для самого лучшего джентльмена, и для его внебрачного сына.