Одинокая девушка - Лилиан Пик

Нэнси засмеялась:

— Он просто дурачится, детка. Конечно, он привезет тебя!

— Все же я не уверен в этом, — заметил Алан, и Лоррен быстро, испытующе, выглянула на него, пытаясь найти в его глазах хоть что-то, что уменьшило бы боль от его слов, а Алан продолжал: — Летом обстоятельства могут коренным образом измениться.

— Сын, если ты имеешь в виду, что намерен жениться, — встревожилась его мать, — позволь мне, по крайней мере, увидеть девушку, перед тем как она станет моей невесткой.

— Думаю, что могу пообещать тебе это, мама... если это случится. — И он мягко подтолкнул ее к двери.

«Итак, он собирается жениться на Марго», — думала Лоррен, пытаясь скрыть свое страдание.

После этого она еще больше сблизилась с Мэттью. Ей нравилось греться в лучах его теплой любви и успокаиваться в его объятиях, особенно когда Алан был рядом.

В школе начался новый семестр, и Лоррен продолжила свои эксперименты с газетным проектом. Рассказывая об этом в учительской комнате Анне и другим преподавателям, она заметила среди них мисс Гримсон.

— Вы абсолютно не правы, — строго сказала она Лоррен. — Я уже говорила вам прежде — это не по программе, так что вы, по моему мнению, просто тратите время своих учениц на такие легкомысленные темы.

Она повернулась к девушке спиной и гордо удалилась.

— Остерегайся, Лоррен, — усмехнулась Анна, — если ты не будешь заботиться о себе, станешь такой же, как она. — И подруга пристально посмотрела на волосы Лоррен, которые та вновь стала туго стягивать сзади.

Лоррен взглянула на мисс Гримсон, сидящую в противоположном углу комнаты с третьей чашкой чая в руках. Ее седые и безжизненные волосы были уложены в пучок на затылке. На лице, морщинистом, с пергаментной кожей, лежала печать неодобрения всего и всех. Глаза, острые, с притаившимся и никогда не покидавшим их критицизмом, выражали воинственную непреклонность ее взглядов.

— Никогда! — тихо прошептала Лоррен подруге. — Я никогда не стану такой, как она.

— Однако ты идешь по ее пути. Твои разочарования в любви способствуют этому. Предупреждаю тебя — если ты позволишь себе скиснуть и озлобиться, превратишься вот в это.

Несколькими днями позже Лоррен вызвала к себе директриса. В перерыве девушка сказала об этом Анне, и та заметила, что это дело рук мисс Гримсон.

— Они подруги, Лоррен, и сплетничают постоянно. Готовь ответы заранее. Не позволяй старой драконше проглотить тебя.

Как только Лоррен села напротив директрисы и увидела ее холодные глаза и одутловатое лицо, она поняла, как права Анна, назвавшая ее «старой драконшей». Директриса была резкой и вспыльчивой и постоянно дулась, когда ей что-нибудь не нравилось. Лоррен вспомнила, как вздыхали молодые учительницы: «Всего два года, и старая алебарда уйдет в отставку».

— Я слышала, мисс Феррерс, — мисс Мэллоди больно кольнула ее своим взглядом, — что вы своевольно нарушили правила и игнорируете программу обучения по вашему предмету.

Это вывело Лоррен из себя, и она ответила вызывающе:

— Это не совсем верно, мисс Мэллоди. Я твердо придерживаюсь программы, но ввожу дополнительный материал, который, как мне кажется, способствует обучению современному английскому языку.

— Каким же способом, позвольте спросить?

— Я выбрала объектом изучения газетную продукцию, так как она наилучшим образом демонстрирует требования нового времени к изменению стиля и характера языка. И я думаю, что это позволит девочкам лучше понять, что происходит за пределами академической атмосферы школы.

— И вы начали этот эксперимент сами, как великий авторитет в своем предмете? Из каких же источников вы получаете информацию и учебный материал?

— Я прочитала массу книг об этом и я... у меня есть знакомый журналист, который...

— Журналист? — Мисс Мэллоди как будто проглотила пиявку. — Могу себе представить! — И она посмотрела на Лоррен так, будто та только что заявила о своей дружбе с закоренелым преступником. — Я должна официально просить вас, мисс Феррерс, отказаться от этой чепухи. Вы, с вашими идеями выскочки, выводите из равновесия других учителей нашей школы. Девочки скоро сами узнают об искушениях внешнего мира. А до тех пор они должны быть защищены от этого любыми возможными способами. Мы должны сохранить академические традиции нашей старинной школы и оградить воспитанниц от безумия и соблазнов современной жизни.

Лоррен подняла глаза на висящий над головой директрисы портрет королевы Виктории во всем ее великолепии. «Еще всего два года, — говорила она себе, направляясь в учительскую и с усилием волоча ноги по коридору. — Только два года — и этот дракон уйдет в отставку». Но сейчас эти два года казались ей вечностью.

Этим вечером, проведя занятия еще и в техническом колледже, Лоррен вернулась домой усталая и удрученная. Она все еще переживала свой разговор с директрисой и надеялась, что делает все правильно. Как бы ей сейчас помог разговор с Аланом, его совет, но они уже несколько дней не общались. Лоррен всеми способами избегала его, и он, казалось, отвечал ей тем же. Лоррен подумала о Мэттью, если не посоветует, как поступить, он хотя бы выслушает и посочувствует.

Лоррен сняла пальто в холле и вдруг услышала голоса из комнаты Алана. Она не удивилась и печально подумала, что он развлекается с очередным «цветочком». Но внезапно Лоррен застыла на месте. Теперь она поняла, кто был в гостях у Алана, она узнала его смех. Но не это заставило ее похолодеть. Ее насторожил голос Марго, пронзительный, слишком возбужденный, ликующий, как будто она праздновала победу над очередным мужчиной. Она нашла новую жертву, и этой жертвой был Мэттью.

Девушка очнулась от язвительного и саркастичного голоса Алана.

— Итак, — сказал он, — вы все еще уверены в преданности своего Мэттью?

Он опять разработал план, дьявольский план, как убрать отсюда Мэттью, решила Лоррен. И он прекрасно знал, какому испытанию подвергнуть его, предложив ему в качестве теста на прочность Марго. Порочный круг вновь замкнулся, опять все повторяется сначала. Марго и Хью, Марго и Мэттью...

Волна гнева захлестнула ее, превращаясь в иссушающую, вселяющую ужас ярость. Но подобно стремительному, разрушающему все на своем пути торнадо, она пролетела так же быстро, как и обрушилась. Только подбросила Лоррен и с силой швырнула вниз, на зыбучие пески ее несостоятельности. И теперь она с отчетливой ясностью поняла всю неизбежность этого. Молча пройдя в столовую, Лоррен безвольно и устало опустилась в кресло. Джеймс, читавший газету, спокойно с ней поздоровался и продолжил чтение. Берил на кухне грела молоко для вечернего какао.

Лоррен с несчастным видом уставилась в камин, и в комнате долгое время царила тишина. Девушка слышала, как Джеймс опустил газету и аккуратно ее сложил. Она знала, что сейчас он смотрит на нее.

— Не стоит так демонстрировать свое разбитое сердце, моя дорогая, — мягко сказал он ей. — Это не только портит твое лицо, но может и навредить твоему счастью.