Темное зеркало - Соня Мэсси

Элизабет нетерпеливо поглядывала в темное стекло вагона и считала остановки, мечтая поскорее добраться до дома, принять горячий душ, выпить свой любимый клюквенный сок и лечь в постель. Осталось проехать еще три станции — это не более десяти минут.

Поезд начал плавно тормозить, приближаясь к следующей станции, и внимание Элизабет привлек средних лет пассажир, по виду преуспевающий бизнесмен, в дорогом пальто из верблюжьей шерсти и с кейсом в руке. Нетвердой походкой он пробирался по проходу к дверям, и когда поезд резко затормозил, сильно качнулся и едва не упал. Было видно, что мужчина пьян. Поезд остановился, вагонные двери разъехались, и пассажир, шатаясь, стал спускаться вниз на платформу. Сделав несколько неуверенных шагов, остановился в растерянности и начал удивленно озираться по сторонам.

— Что за черт? — пробормотал он себе под нос. — Не узнаю свою станцию…

Кондуктор, стоя на ступенях и наблюдая за пьяным пассажиром, улыбнулся и насмешливо крикнул:

— Эй, мистер? Проехали свою остановку?

Мужчина шагнул к вагону, и кондуктор, протянув руку, помог ему подняться по ступеням.

— Не туда приехали?

— Что это? Где я? — удивленно моргая, спросил пассажир и, качнувшись, привалился к стене.

— А что вам надо?

— Мне? Грейт-Нек…

— Так вы, приятель, сели не в тот поезд! — радостно сообщил кондуктор и снова захихикал.

— Разве это не линия Вашингтон? — спросил мужчина.

— Ни в коем случае. Идите обратно в вагон, устраивайтесь в уголке и спите, — посоветовал кондуктор. — А я разбужу вас, когда наш поезд вернется на станцию Пенн. В следующий раз будьте внимательнее и смотрите, в какой поезд садитесь.

— Да? Спасибо… — Мужчина вошел в вагон и, рухнув на первое попавшееся сиденье, мгновенно заснул, захрапев.

Элизабет, наблюдая за этой сценой, улыбнулась. Кондуктор, проходя мимо нее, покачал головой.

— Ну что поделаешь с такими вот пассажирами!

— Думаю, вам следовало внимательнее проверять билеты, — заметила Элизабет. — Ведь в них указан пункт назначения. Когда этот бедняга доберется теперь до дома?

Усмешка на лице кондуктора сменилась раздраженным выражением.

— Мы хорошо выполняем свою работу, мисс Найт. И учить нас, как обращаться с пассажирами, не надо.

«Значит, он меня узнал. Но почему так разозлился?»

— Надеюсь, вы не собираетесь посвятить ваш очередной сценарий работе железнодорожных кондукторов? — внезапно гневно спросил кондуктор, в упор глядя на Элизабет. — Или, например, работе косметички в массажном салоне?

— А почему вы об этом спрашиваете? — растерянно промолвила Элизабет.

— А потому, уважаемая леди, что после очередного показа по телевизору вашего идиотского шоу «Темное зеркало» убивают людей! Я не хочу, чтобы какой-то маньяк убил мою жену или меня. Я работаю кондуктором, а моя жена — косметичкой. Вам понятно?

Губы Элизабет задрожали, она опустила голову и отвернулась. Ну не рассказывать же этому разъяренному служащему, что она пишет сценарии вовсе не для того, чтобы их потом копировал какой-то безумец и воплощал в реальную жизнь? Она просто выполняет свою работу, старается, чтобы каждая серия понравилась зрителям, надеется заставить их задуматься над превратностями судьбы и уж вовсе не помышляет о том, чтобы причинить кому-либо вред!

— Вы поняли? — повторил кондуктор, заглядывая в лицо Элизабет. — Вам-то хорошо: вы богатая и знаменитая, у вас все в порядке. С вами никогда ничего не случится. А знаете, как нам, простым людям, страшно? Постоянно тревожиться за жизнь близких тебе людей, бояться, что с ними может случиться беда? Сознавать, что какой-то безумец, насмотревшись вашего шоу, выходит на улицы нашего города кого-нибудь прикончить?

Кондуктор немного постоял около Элизабет, надеясь получить ответ, но она, опустив голову, молчала, и он возмущенно удалился. Когда его шаги затихли, Элизабет подняла голову и еле слышно прошептала:

— Я все понимаю, абсолютно все. Ведь мне тоже очень страшно.

Убийца на мгновение включил свет в салоне машины, чтобы посмотреть на часы, и усмехнулся. Тридцать пять минут девятого. Ждать оставалось совсем недолго. Он распахнул дверцу, вышел из машины и направился к телефонным будкам, расположенным позади здания железнодорожной станции. Проверил одну, вторую, третью… Что за черт? Вечно они сломаны. Только последний, четвертый телефон-автомат работал. Убийца достал из кармана сложенный листок бумаги, развернул его и начал набирать номер заказа такси. Он проделал эту операцию четыре раза. Сначала заказал такси, стараясь говорить с сильным южным акцентом, во втором случае — густым басом, затем с пьяными интонациями, растягивая слова, и, наконец, последний звонок он сделал, подражая манере бизнесменов, — громко, требовательно и нетерпеливо.

Повесив трубку, убийца вернулся в свою машину, сел за руль и облегченно вздохнул. Все идет по плану. Через несколько минут он уже с усмешкой наблюдал, как к зданию железнодорожной станции начали съезжаться заказанные им такси — ровно четыре автомобиля. Замечательно!

Пол в салоне машины начал тихонько подрагивать: к станции приближался поезд. Убийца снова взглянул на часы и удовлетворенно кивнул. Поезд прибывал, как всегда, точно по расписанию: минута в минуту.

— О Господи, прошу тебя, только не сейчас, — в отчаянии приговаривала Элизабет, пытаясь завести машину. — Ну пожалуйста, давай, моя дорогая старушка!

Но старая «аванти» упорно не хотела заводиться, и вместо урчания заработавшего мотора Элизабет слышала какие-то щелчки и хрипы.

— Ну будь хорошей девочкой, отвези меня домой, — уговаривала она машину, обращаясь к ней, как к живому существу. — А завтра в награду за послушание я заправлю твой бак бензином. Пожалуйста, давай…

Машина не заводилась, и Элизабет, оставив бесплодные попытки, в изнеможении откинулась на сиденье, вдыхая холодный воздух салона автомобиля.

Она вышла из машины, раздраженно хлопнув дверцей, и зашагала к небольшому зданию, в котором помещалась администрация местного таксопарка. Подойдя к окошку, за которым сидел диспетчер, она наклонилась и попросила срочно заказать такси.