Лед и роза - Дана Хадсон

Дженни рассеянно посмотрела в окно. Внезапно дверь с противоположной стороны открылась, и к ней в салон сел Риккардо. Она так поразилась, что не поняла, что такси поехало в противоположную сторону.

– Что это значит? – Дженни не могла справиться с приливом восторженной радости.

Риккардо сумрачно кивнул ей в знак приветствия.

– Хотел с тобой поговорить.

Дженни огорошено на него посмотрела.

– Почему нельзя поговорить в нормальной обстановке?

– Видишь ли, я был неделю назад у вас в городе и слышал, как ты заявила Клайву, что никогда больше не будешь со мной разговаривать. Поэтому в нормальной обстановке объясняться с тобой просто не рискнул. Вдруг ты и впрямь отказалась бы со мной говорить?

Дженни покраснела. И все-то ее болтливый язык! Постоянно он ее подводит. Но откуда ей было знать, что ее слышат посторонние? В то время она была так взбудоражена, что голоса не понижала, ей было все равно, слышит ее кто-то или нет. Заносчиво ответила:

– А теперь зачем ты вдруг решил со мной говорить?

– Решил, что мне просто необходим старый велосипед Клайва.

Дженни оторопело спросила:

– Зачем тебе его велик?

– Чтоб не зазнавался. Он же страшный зазнайка, верно?

Дженни в этом была согласна на все сто, но выдавать брата было нехорошо, и она промолчала.

– Чтобы заполучить велосипед, нам нужно поговорить. Но, как ты правильно сказала: в нормальной обстановке. Надеюсь, ты не против?

Дженни была рада. Почему бы и не поговорить? В ее комнате, к примеру. Или в китайском ресторанчике за углом.

– Хорошо, давай поговорим.

Риккардо откинул голову на спинку и прикрыл глаза. Дженни показалось, что он что-то шепчет, но ей в последнее время много чего казалось. Оглянувшись, заметила, что они едут не туда.

– Куда мы едем? Станция в другой стороне! – ее голос звучал испуганно.

Риккардо сумрачно усмехнулся.

– Я тебя похищаю. Знаешь, среди моих предков было немало лихих вояк. Думаю, при случае я бы им ничем не уступил.

Дженни потеряла дар речи. Поняв ее состояние, он успокаивающе заметил:

– Не бойся. Ничего без твоего согласия не произойдет. Но нам в самом деле надо поговорить. Я поддался эмоциям, но вспомнил судьбу отца и понял, что не хочу ее повторять. Поэтому я здесь.

– А как же твоя свадьба? – Дженни постаралась, чтобы ее голос звучал с твердым укором, но слова получились жалостно-обидчивые.

Риккардо согласно покивал каким-то своим мыслям.

– Мы все так и думали. Донья Аделина наплела тебе о моей мифической свадьбе.

– Не поняла? Кто мы все?

– Я, мой отец и моя мать. Мы все решили, что тебя можно было отвратить от меня только моей помолвкой. Ну, и словами о том, что ты моя очередная игрушка. Так?

Дженни неловко заерзала на сиденье. Неужели ее примитивно провели? Но как она могла не поверить столь почтенным дамам?

– Донья Аделина была не одна. С ней была мать твоей невесты.

Риккардо потер лоб рукой.

– С бабушкой могла быть только ее кузина, донья Лусия. Но ее дочь давно замужем. Как ты могла купиться на такой примитивный трюк?

Дженни нахмурилась.

– Как я могла им не поверить, когда ты никогда не говорил мне ни о своей семье, ни о том, что ко мне чувствуешь? Я же была уверена, что ты мной только играешь. Разве не так?

– Нет. Но я понял это далеко не сразу. Прости. Понимаешь, всю мою жизнь всем от меня что-то надо было. Я не знал других отношений. Поэтому меня и понесло по наезженной колее. Но все-таки я не стал добиваться большего, хотя возможности были.

Дженни покраснела. Она прекрасно помнила эти самые возможности. Конечно, прояви он больше настойчивости, сейчас у нее было бы куда больше поводов для упреков. Она с благодарностью посмотрела на него.

– Я тебе очень благодарна за сдержанность.

– Да? А вот я себя чувствую олухом. Возможно, если б мы были близки, я быстрее разобрался в своих чувствах.

– Или наоборот, решил, что я тебе вовсе не нужна.

Риккардо чуть заметно усмехнулся, приподняв уголки твердых губ.

– Я так не думаю. Но я везу тебя на наш остров. Хочу закончить то, что там началось.

Дженни вспомнила про гордость и натужно возмутилась.

– Я не хочу ехать ни на какой остров!

– А я и не спрашиваю твоего согласия. Я знаю, что ты возмущена и разобижена. Понятно, ехать со мной ты не согласишься. Но подумай, если бы в наши отношения не вмешалась моя бабка, ты бы поехала?

Дженни озадаченно замолчала, и Риккардо удовлетворенно попросил:

– Давай поедем! В таких условиях, – он обвел рукой тесный салон такси, – разговаривать невозможно.

Отказаться и возмущаться всерьез не было сил, но и соглашаться не позволяла гордость, поэтому Дженни упрямо молчала, но этого Риккардо было вполне достаточно. Он дал распоряжение водителю, и машина помчалась по скоростной трассе.

Они приехали на тот же частный аэродром, что и в прошлый раз. Самолет, правда, был другим. Когда они вышли из самолета на острове, их снова встретила жара.

Дженни, в плотной водолазке и черных джинсах, с укором посмотрела на Риккардо.

– Ты-то одет в шорты и майку, а вот я сейчас изжарюсь! И у меня с собой ничего нет переодеться!

Он достал из своего объемного чемодана сумку и подал ее Дженни.

– Здесь ты найдешь все, что нужно. Можешь переодеться в дамской комнате.

Отдуваясь от жары, Дженни зашла в дамскую комнату. Здесь шумел кондиционер, и она с облегчением вздохнула. В комнате никого не было, и она разложила на журнальном столике все содержимое сумки. Здесь было все, что необходимо стильной женщине для отдыха в тропиках. Несколько купальников последних моделей, парео, пляжные тапки и босоножки, сарафан и несколько соломенных шляп, вложенных одна в другую. Было также и тонкое нижнее белье. Все вещи были известных фирм, явно очень дорогие.

Дженни немного подумала. Изображать недотрогу и отказываться от всего этого только потому, что она считает вещи слишком дорогими, глупо. Она и в самом деле любит Риккардо, иначе с чего бы в ее душе пели соловьи? Решив принять все это как подарок, надела купальник, накинула парео, на голову напялила самую большую шляпу, на нос – солнечные очки. Экипировавшись, покидала оставшиеся вещи обратно в сумку и вышла к поджидавшему ее Риккардо.

В том же бунгало, где они отдыхали в прошлый раз, ничего не изменилось. Только на веранде стоял пышно накрытый стол и в серебряном ведерке во льду остывало шампанское. Лед подтаял чуть-чуть, и Дженни поняла, что стол накрыт совсем недавно.