Невеста на ночь - Патти Берг

Дункан остановился на пороге гостиной, не зная, что делать дальше.

– Присядьте, мистер Кинкейд, – предложила миссис Тиббетс.

– Я целый день пробыл в пещере и весь запылился. Так что уж лучше я постою.

– Хотите кофе?

– Нет-нет, спасибо.

– А печенья? Домашнего?

– Нет, благодарю.

Миссис Тиббетс была идеальной хозяйкой гостиницы – гостеприимной, дружелюбной, милой. Но ее муж производил впечатление угрюмого и замкнутого человека. Дункан не мог понять, как супруги уживаются друг с другом.

– Эй, Берт, смотри! – Мальчик с вьющимися черными волосами вылетел из соседней комнаты и затормозил перед мистером Тиббетсом. Между ними не было ни малейшего внешнего сходства. Наверное, мальчик – их приемный сын, решил Дункан.

– Что ты хочешь мне показать? – спросил мистер Тиббетс, присаживаясь на корточки перед ребенком.

– Я весь вечер учился наносить удар спереди.

Ребенок был еще очень мал, двигался неуверенно, но старательно выполнял приемы тхеквондо.

Миссис Тиббетс села на диван и убавила громкость телевизора.

– Так лучше? – спросила она, оглядываясь на Дункана.

– Прошу вас, не беспокойтесь, – откликнулся он. – Я его даже не замечаю.

– Я тоже. Мы смотрим этот фильм уже второй или третий раз. – Она сложила руки на коленях. – Вы давно знакомы с Кэйро?

– Десять лет.

– О, вы и вправду давние друзья.

– Очень давние.

Миссис Тиббетс старательно поддерживала беседу, но Дункану было интереснее наблюдать за мальчиком.

– А скоро я смогу разбивать рукой доски? – спрашивал он у мистера Тиббетса.

– Скоро, если будешь стараться.

– Обязательно буду, только осторожно. Мама сердится, когда я что-нибудь ломаю.

Дункан засмеялся, и мальчик впервые за все время обратил на него внимание:

– А вы знаете тхеквондо?

– Немного. Конечно, до мистера Тиббетса мне далеко.

– У Берта черный пояс. Здорово, правда?

– Замечательно.

– Хотите, я покажу вам прием «рука-нож»?

Дункан перевел взгляд на мистера Тиббетса, и тот согласно кивнул.

– Хорошо, показывай.

– Смотрите как следует, а то ничего не увидите!

Мальчуган нанес удар вправо, потом влево, развернулся и выбросил правую ногу так высоко в воздух, как только смог, но левая подогнулась, и он шлепнулся на пол.

Мистер Тиббетс бросился к нему, но Дункан подхватил ребенка первым, прижал к себе, отвел со лба волосы.

– Не ушибся?

– Нет. Это уже не в первый раз. Наверное, надо еще потренироваться.

– И я так думаю.

Забытый всеми мистер Тиббетс присел на диван рядом с женой. Но спустя секунду мальчуган вырвался из рук Дункана, бросился к дивану и втиснулся между супругами.

Тиббетс обнял его и мельком взглянул на Дункана, явно обрадованный тем, что малыш предпочел его общество.

Чувствуя себя ненужным предметом меблировки, Дункан прошелся по комнате, остановился недалеко от телевизора и принялся наблюдать за ребенком. В нем было что-то знакомое – голубые глаза, черные волосы, ямочка на левой щеке…

Дункан нахмурился и присел на корточки. Грубая ткань джинсов задела ссадины на коленях, но он не обратил внимания на боль. Гораздо интереснее было смотреть на мальчика с голубыми глазами.

Мистер Тиббетс уложил его к себе на колени.

– Может, закроешь глаза, Дилан?

Дилан? Так звали его деда. Дилан Кинкейд, отец Грэма Кинкейда, отца Дункана Кинкейда, отца…

Дилан. Кэйро упоминала это имя. «Он… просто друг», – объяснила она.

Нет, это невозможно. Это случайное совпадение. Они с Кэйро были вместе всего одну ночь, пять лет назад. Она сообщила бы ему о беременности!

Дилан зевнул, потер глаза и посмотрел на Берта:

– Я буду спать здесь?

– Нет. Скоро придет твоя мама и заберет тебя.

– Ага. – Дилан снова зевнул и прижался головой к животу хозяина отеля.

Мистер Тиббетс пристально посмотрел в глаза Дункану, затем перевел взгляд на Дилана и словно прочел мысли первого.

Тот же цвет волос. Те же голубые глаза редкого оттенка, который Дункан видел только у своего отца.

В нем закипала ярость. Слепое бешенство.

Да, пять лет назад он повел себя непростительно, а Кэйро не сообщила ему о сыне. Он упустил целых четыре года жизни своего ребенка. Собственного сына!

«Черт бы тебя побрал, Кэйро! Как ты могла?»