Две недели ожидания - Сара Райнер

Господи, думает Лу. Очевидно, я что-то упустила.

– У него есть крыша над головой, он аккуратный, ездит на хорошей машине, но ведь…

– Но ведь что? – Теперь она уже сидит на краешке дивана. – Ты заставляешь меня волноваться. Говори уже!

Она готова поклясться, что Хоуи наслаждается ее тревогой. У Адама сифилис? Вряд ли, он же сдавал анализы. Судимость? Наркотическая зависимость? Я же по долгу службы должна на глаз определять такие вещи, думает Лу. Что же, ради всего святого, я упустила?!

– Если ты спросишь меня… – Хоуи кашляет и отводит глаза. Он явно не хочет говорить это, но в итоге выпаливает: – Он просто не очень сексапильный, куколка. Норман просто бомба, но не Адам… Он не как с картинки, правда?

* * *

Адам смотрит на себя в зеркало в предбаннике операционной. Он выглядит уставшим. Сегодня работал без перерыва весь день.

Как ты думаешь, каким я буду отцом? – спрашивает он у своего отражения.

Перспектива его радует. Очень умно со стороны Хоуи познакомить его с Лу. Идея усыновления не так привлекает, как возможность растить собственного ребенка. Биологическое родство для него имеет значение, может быть, из-за профессии. Он не может одурачить сам себя, мол, гены не важны, когда каждый день видит наследственные заболевания. Но все-таки он опасается бежать впереди паровоза. Не хочется давать Лу ложную надежду, думает он. Я-то знаю, каково это.

Он садится в машину, смотрит на часы. Домой заезжать смысла уже нет, возможно, стоит убить пару минут у друга. И вот он уже звонит в дверь.

– Адам! – раздается голос над головой. Окно открыто, оттуда выглядывает Хоуи.

– Привет! – Адам задирает голову и улыбается.

– Боже, какое совпадение! – восклицает Хоуи.

– Эээ… ты о чем…

– Ну я тут… как раз о тебе думал.

Интересно, почему, думает Адам.

– Хочешь подняться? Я кину тебе ключи.

Адам кивает, и ключи со звоном падают на мостовую. Он заходит в подъезд и поднимается в квартиру к Хоуи. Ну и бардак, думает он, переступая через стопки книг и журналов, преграждающие ему путь к дивану.

– Надеюсь, я тебе не помешал?

– Нет, что ты. Момент самый что ни на есть подходящий, пока я не вернулся к статье. Расскажи, как дела с Лу.

– Отлично. Мы замечательно пообщались, на самом деле через пару минут я отправлюсь с ней ужинать.

– Чудесно.

– Она кажется милой.

– Она такая и есть! – кивает Хоуи.

– Но я думаю. Это важное решение…

– Разумеется.

– Поэтому стоит все взвесить.

– Очень мудро.

– Ты же знаешь, что со мной случилось. Я слышал и другие истории. Матери-лесбиянки исключали мужчин из процесса воспитания детей, как только находили себе пару, можешь себе представить… – Адам хмурится, пытаясь понять, как это сформулировать. – Пока мы не зашли дальше… я думал… может, ты мне расскажешь… нужно ли мне что-то знать о Лу?

– Лу? – Хоуи мнется, а потом произносит: – Если серьезно, она мне нравится. – Он вздыхает. – Жаль, что ей пришлось пережить непростые времена.

– Да, я понял. – Внезапно Адама охватывает беспокойство: надеюсь, она заводит ребенка не для того, чтобы как-то поднять себе настроение и заполнить пустоту в жизни. Это было бы ошибкой…

– Она отлично со всем справляется. В душе она удивительно сильная.

Ох, думает Адам. То есть Хоуи намекает, что Лу на самом-то деле жесткая? Именно это меня и беспокоит. Если так, то она без сожаления воспользуется мной, а потом даст от ворот поворот.

– Я ее обожаю, ты понимаешь…

– Конечно, конечно…

О нет, думает Адам. Вот сейчас…

– Если ты спрашиваешь, хорошая ли это идея…

Разумеется, я тебя спрашиваю! – хочется крикнуть Адаму. Он бы предпочел, чтобы Хоуи не тянул резину. И тут лицо Хоуи растягивается в улыбке.

– То я говорю «да», мой друг. Лу – прекрасный человек. Разумеется, я не умею предсказывать будущее, но, если ты действительно хочешь услышать мое мнение, такой вариант еще надо поискать.

Фу, думает Адам, надеюсь, он прав.

* * *

– У тебя тут мило, – говорит Адам, входя в студию Лу.

Он запыхался после подъема по лестнице, замечает Лу. Не в очень-то хорошей спортивной форме.

Адам обводит квартиру оценивающим взглядом, задерживаясь на коллекции фотографий в рамке на подоконнике, и рассматривает их поближе. Забавно, что он заметил именно фотографии, я бы тоже так сделала, думает Лу. Адам показывает на черно-белый снимок.

– Это твои родители?

– Ага. – Лу приседает на корточки и роется в холодильнике.

– Свадебное платье твоей мамы просто поражает воображение, – говорит он. В тоне Лу слышится ирония.

– Да? – Она немного сердится. Одно дело, когда Лу сама критикует мать, и совсем другое, когда это делает кто-то посторонний. Я еще толком его не знаю, и Хоуи прав: он и сам далеко не король стиля.

Но тут Адам произносит: «А вот папа выглядит здорово. Такой франт», и Лу прощает его.

– Вы были близки? Я так понял с твоих слов.

– Да, – отвечает Лу.

Она пытается тайком рассмотреть внешность Адама. Ему не помешало бы побриться, да и одежда какая-то мятая. Лу смотрит на Адама глазами Хоуи. Да, он и правда не слишком привлекателен, приходит она к выводу. Что, если мой ребенок будет похож на него? И она тут же испытывает чувство вины. Это же не главное, напоминает она себе и смягчается. У Адама приятное лицо, может быть, просто чуточку усталое. Похоже, он много работает. Нет, решает Лу, от разговора с Хоуи осталось неприятное послевкусие. Тогда это чертовски напоминало обман, а теперь Адам рядом во плоти, и лучше быть честной.

– Думаю, именно потому, что мы с отцом были так близки, я и предпочла бы не растить ребенка в одиночку. Я его любила. – Она пожимает плечами. Сложно облечь в слова то, как сильно она скучает по отцу.

Адам кивает.

– Если бы у нас был ребенок, надеюсь, ты бы так же классно проводил бы с ним время, как мы с папой, – импульсивно говорит она.

– Приятно слышать, – Адам улыбается. Лу чувствует на себе его оценивающий взгляд. Внезапно он спрашивает: – Тебе чем-то помочь?

Может, он чувствует себя неловко от того, что она готовит одна, но Лу правда не против, ей хочется продемонстрировать свои кулинарные способности, ей нравилось готовить для Софии, она скучает по этому процессу, и если все получится с Адамом, то они будут готовить для их общего ребенка.

– Нет, отдыхай, я справлюсь. – Она кидает нарезанные овощи в сковороду. – Ты ешь фриттату?^[26]