Свобода по принуждению - Наталья Путиенко

Огненный росчерк ненадолго блеснул в полумраке, чтобы оставить о себе напоминание в виде тлеющего огонька.

***

Дорога домой не заняла много времени. Эти жалкие полчаса Стас качал Машу, тихо сопевшую у него на руках. Алиса сидела впереди и постоянно оборачивалась, словно проверяя, всё ли хорошо. Она чувствовала свою вину за произошедшее, хотя не знала всей правды.

В спальне, где Стас бережно опустил Машу на кровать, Алиса демонстративно забралась в кресло и напрочь отказалась покидать помещение, ссылаясь на помощь, которую способна оказать. Мужчина не успел сказать трёх слов, когда домработница потеряла терпение и просто вытолкнула его на улицу, где до сих пор стоял автомобиль, ожидая хозяина.

— Стас, я справлюсь с пьяной! Поверь, — говорила Алиса. — А ты должен быть там! Тебе речь торжественную говорить, тосты произносить… Давай уже, не глупи! Я побуду с ней!

В конце концов, мужчина согласился на уговоры девушки и сел в автомобиль, но пообещал вернуться сразу после завершения торжественной части. Алиса помахала рукой машине и вернулась в комнату.

Маша сидела на полу, разложив перед собой листы бумаги, распечатанные на принтере. От её «состояния нестояния» не осталось и следа. Она сосредоточенно вчитывалась в строки, а в глазах плескался ужас.

Алиса было сделала шаг, но была остановлена коротким взмахом руки.

— Со мной всё хорошо, — резко сказала Маша, не отрывая глаз от написанного. — Не могла бы ты меня оставить одну?

Домработница удивилась тону подруги, от которого веяло холодом, но не стала уходить, а присела в кресло, поднимая ладошки вверх.

— Я тихо посижу, мешать не буду, — пискнула она.

Маша пожала плечами и опустила первый листок, сразу же схватив следующий. Несколько часов прошли в полной тишине. Дочитав до конца документы, Маша протянула руку и схватила беленький прямоугольник с золотым тиснением.

— Дай, пожалуйста, телефон, — сквозь зубы процедила Маша.

Алиса передала трубку. Маша нервно тыкала пальцем в несчастные кнопки, видимо, едва сдерживая ярость, поселившуюся внутри.

— Что ты хочешь? — сказала Маша, отбрасывая предисловия.

— Ты должна исчезнуть из его жизни, иначе эти файлы попадут в руки общественности, — протянула Милена.

— Какая твоя выгода?

— Это тебе знать не обязательно, — отрезала Милена. — Постарайся убедительно сыграть. Помни, ты должна не просто уйти, а громко хлопнуть дверью! Или…

— Если я этого не делаю, Стас отправляется далеко и надолго, — закончила Маша вместо неё. — Но ведь и ты его не получишь в этом случае!

— Всё или ничего! Таков мой девиз, — рассмеялась блондинка. — Что ты скажешь мне, моя маленькая глупая птичка?

— Я согласна, — обреченно вздохнула Маша.

— Замечательно! Мне даже не пришлось тебя уговаривать, — воскликнула Милена. — Три дня… Через три дня он должен тебя ненавидеть!

Маша кивнула, забыв, что женщина её вряд ли видит. Отложив телефон в сторону, Маша аккуратно собрала листки в стопочку и спрятала в папку. Алиса смотрела на бледную, почти белую подругу и отказывалась верить в услышанное.

— Ты с ума сошла? — прошипела Алиса, срываясь с кресла. — Ты что, так просто сдашься?

— Проигранная битва не влияет на окончание войны, — спокойно ответила Маша, хотя ей приходилось прилагать огромные усилия, чтобы сдержаться и не расплакаться.

— Ты согласилась отдать своё счастье в чужие руки? Почему? Что такого в этих бумагах, раз ты смиренно, не раздумывая, дала положительный ответ? — не унималась подруга.

— Никаких бумаг не было, ясно? — заорала Маша, подскакивая на ноги. — Ты не видела ничего! Ты не слышала ничего! Ты ничего не знаешь!

— То есть, ты наплюёшь на доверие, на протянутую руку помощи и уйдёшь? Где логика, Маша? Объясни мне, — повысила голос и Алиса. — Почему ты не можешь просто поговорить с ним?

— Доверие… — вдруг зло расхохоталась девушка. — Что ты знаешь о доверии? Он врал мне! Постоянно лгал! Он знал, что Андрей — мой муж! Он знал, понимаешь? И согласился с ним вести дела! Он сам пригласил его в дом! И это доверие? Это помощь?

— Я не узнаю тебя, — с сожалением произнесла Алиса. — Тебя словно подменили…

— О, нет! С меня сняли розовые очки! А что, — продолжала смеяться Маша, — хорошо устроился! С Андреем деньги делает, а со мной спит! Прочно вошел в состав нашей семьи!

— Ты дура? Не руби с плеча! Поговори…

— Это ты дура, — перебила девушку Маша, — раз до сих пор свято веришь в доброго хозяина! Раз до сих пор думаешь, что он идеален! Нет! Не идеал! Далёк от него!

— Отлично! Твоя жизнь — поступай, как знаешь, — рявкнула Алиса, бросаясь к двери.

— Алис, — позвала Маша. — Прости! Не говори ничего Стасу, хорошо?

Подруга тяжело вздохнула и просто кивнула. Алиса видела, что с Машей что-то происходит. Это ей напомнило о гайке, которую слишком туго закрутили, вот и сорвало резьбу. Определенно, Маша менялась, но в какую сторону — оставалось вопросом.

***

5-6 лет тому назад…

Тусклый свет фонарей едва освещал ночную улицу, которая была пустынна… почти.

Скованной походкой, постоянно оглядываясь по сторонам, брела девушка, кутаясь в тоненькую кофту. Возможно, она засиделась где-то допоздна, а теперь понимала, что вокруг, в это время суток не всегда бывает безопасно.

Стас притаился в темноте, скрытый от лучей фонарей кроной деревьев. Сколько лет прошло с момента его личной трагедии — сложно сказать, но время так и не залечило раны. Душа требовала мщения.

За девушкой по пятам шёл пожилой мужчина с подобранной где-то палкой в руках и явно не с самыми хорошими намерениями. Это был отец Стаса, который счастливо сумел избежать наказания за содеянное убийство, очень убедительно сыграв сумасшедшего.

Стас следил за ним с того момента, как его оповестили о возвращении этого урода в город. Зачем? Он пока сам не знал, но чувствовал злую ярость, сжигающую его изнутри. Стас пока не придумал, что делать ему дальше, но понимал, что смерть — это самое малое, чего заслуживает этот человек.

Конечно, он мог нанять профессионала и дело решилось бы в течении нескольких дней, но жажда мести не позволяла впутывать в это дело кого-либо ещё. Мужчина желал посмотреть в глаза подонку, которого больше не поворачивался язык назвать отцом. Зверем — пожалуйста, но не отцом.

Всё это время Стас холил и лелеял в душе ненависть, семена которой смогли пробиться сквозь благодатную почву, заложенную матерью, и зацвести огромными цветами. Он неустанно следил за передвижениями отца, надеясь, что тот рано или поздно вернется в родной город. И это произошло.

На счету у чудовища, жестоко отнявшего у Стаса детство и маму, уже было более десятка жертв. Этот урод охотился на молодых девушек, отдаленно напоминающих первую жену, насиловал и беспощадно убивал. Что характерно, ему всегда удавалось ускользнуть от правосудия. Он словно крыса, в самый последний момент вытаскивал свой облезлый хвост из сработавшей мышеловки.