Нищий лорд - Барбара Картленд

— Это не ваше дело, — грубо проговорил лорд Корбери, — и я возмущен тем, что вы плетете интриги вокруг моей кузины, причем совершенно также, как вы, без сомнения, интриговали на Золотом кубке со Г своей второй лошадью.

Несмотря на тихий голос, лорд Корбери так и кипел от злости, и было видно, что он уже не владеет собой.

Сэр Николас ровным голосом медленно произнес:

— Я считаю это оскорблением. Фенелла тихо вскрикнула.

— Именно это я и подразумевал! — отпарировал лорд Корбери.

— Полагаю, Корбери, пришло наконец время дать вам урок, — ответил сэр Николас, — и я с огромным удовольствием продырявлю вас завтра на рассвете.

— Нет! Нет! — закричала Фенелла.

Но мужчины, с ненавистью пожиравшие друг друга взглядом, не обратили на нее никакого внимания.

— Я с великим удовольствием принимаю ваше предложение, — с сарказмом проговорил лорд Корбери. — Через несколько часов мои секунданты встретятся с вашими, и, даю слово, Уорингэм, именно вам будет преподан урок!

— Как раз этот вопрос мы и выясним, — ровным голосом ответил сэр Николас.

Он поклонился Фенелле и направился к выходу, всем своим видом выражая крайнее неодобрение.

— Периквин, ты не можешь драться с ним! Ты не должен! — вскричала Фенелла.

— Продырявит меня! — возмутился лорд Корбери. — Это я его продырявлю, и надеюсь, рана будет смертельной!

— Периквин, ты сошел с ума! Ты не можешь этого допустить!

— Могу и именно так и поступлю! — запротестовал лорд Корбери. — Ведь это он виноват в том, что мы проиграли все наши деньги.

— Почему? — спросила Фенелла.

— Потому что прямо перед началом скачек он поменял жокея на Крестоносце. Никто не знает, зачем он так поступил. Они уверены, что у него не могло быть никаких подозрений. И, однако же, он отдал приказ, и ни у кого не возникло даже мысли не подчиниться, — Ты хочешь сказать, что все получилось случайно?

— Как бы я ни ненавидел Уорингэма, мне приходится честно признать, что дело обстояло именно так, причем все, кто был заинтересован в исходе этого заезда, придерживаются того же мнения! — ответил лорд Корбери. — Просто нам чертовски не повезло!

Его губы сжались, под гладкой кожей заиграли желваки.

— Пошли, разговорами делу не поможешь. Не будем кривить душой: мы разорены, полностью разорены.

Он быстрыми шагами направился к выходу из загона. Фенелла с трудом поспевала за ним.

Он нашли свой фаэтон и молча доехали до находившегося неподалеку дома лорда Фаркуара.

Фаэтон уже поворачивал на подъездную аллею, когда Фенелла печально проговорила:

— Я очень виновата перед тобой, Периквин… из-за дуэли.

— Еще бы! — воскликнул лорд Корбери. — Конечно, виновата. Ведь ты с самого начала поощряла ухаживания Уорингэма!

— Я не… собиралась… этого делать, — запротестовала Фенелла.

Вид лорда Корбери свидетельствовал о том, что он крайне возмущен ее поведением. Фенелла начала было упрашивать простить ее, но экипаж уже остановился около дверей дома лорда Фаркуара. Фенелла вышла, и слуги выгрузили их чемоданы.

Приподняв шляпу, лорд Корбери ледяным тоном проговорил:

— Прощай, Фенелла.

— Куда ты собираешься? — забеспокоилась она.

— У меня есть одно дело. — От слов лорда Корбери веяло могильным холодом. — Не могла бы ты передать своему дяде от меня привет и сказать, что, к сожалению, ужин, который мы планировали с ним на сегодняшний вечер, не состоится, но я надеюсь увидеться с ним до того, как он уйдет в отставку.

— Но послушай, Периквин… — начала Фенелла.

Но лорд Корбери уже взял в руки вожжи, и ее слова потонули в цокоте копыт. Фенелла догадалась, что он отправился на поиски секундантов для дуэли с сэром Николасом, которая состоится завтра на рассвете. Она также поняла, что он был страшно потрясен произошедшим, и единственным возможным для него утешением было выпить с приятелями, которым придется за него заплатить.

«Более страшной беды с ним еще не случалось! — подумала Фенелла. — И это полностью моя вина».

К горлу подкатил комок, и на глаза навернулись слезы.

Она вошла в дом и увидела своего дядю, высокого, изящного, хотя и несколько полноватого для средних лет мужчину, который направлялся к ней.

— Я так рад видеть тебя, Фенелла, дорогая моя… — начал он, но заметил у нее на глазах слезы. — Что случилось? — спросил он.

— О дядя Родерик, — ответила Фенелла, — все пропало. Сегодня такой… ужасный… день!

Спазм сдавил горло, и слезы ручьем полились из глаз. Она едва ли понимала, что происходит вокруг, когда лорд Фаркуар провел ее в гостиную и усадил на диван.

Хотя лорд Фаркуар и был старым холостяком, он однако обладал достаточно богатым опытом общения с женщинами, чтобы точно знать, что следует предпринимать, когда дама плачет. Развязав желтые атласные ленты, он снял с Фенеллы шляпку и, прежде чем обнять ее за плечи, вытащил огромный носовой платок — и только после этого дал ей вволю поплакать на его плече.

— Ну, ну, — стал он успокаивать Фенеллу, — расскажи, что случилось, не может все быть так уж плохо.

— Может! И даже хуже! — всхлипывала Фенелла. — Периквин проиграл все свои деньги… до последнего пенса, а еще он… поссорился с сэром Николасом из-за… меня, и они собираются драться… на дуэли. Я знаю, что ничего не могу сделать. — чтобы остановить их, но я не вынесу, если Николас… ранит Периквина, или Периквин ранит… Николаса! А еще я не… заплатила за свои… платья, и папа будет страшно… сердиться.

Речь Фенеллы стала бессвязной, и лорд Фаркуар поступил мудро, перестав задавать ей вопросы и дождавшись, когда она выплачется.

Наконец Фенелла пришла в себя настолько, что смогла высморкаться в его носовой платок.

— А теперь расскажи мне все с самого начала, — попросил ее лорд Фаркуар.

— Я расскажу, — слабым голосом проговорила Фенелла, — но, пожалуйста, не сердитесь ., на Периквина.

— А почему я должен на него сердиться? — спросил он. — Уверяю тебя, он мне кажется очень приятным молодым человеком.

— Я чувствую, что вы, дядя Родерик… поймете меня, — сказала Фенелла. — Вы всегда были так-добры. Когда я была маленькой, я очень любила, когда вы к нам приезжали.

— А чем я могу помочь тебе сейчас? — спросил лорд Фаркуар.

— Ничем… никто не в силах помочь мне, — печально проговорила Фенелла. — У нас с Периквином очень большие неприятности… и я не вижу… никакого выхода.

— А вдруг мне удастся найти выход? — предположил лорд Фаркуар.

— Думаю, это… невозможно, — обреченно пробормотала Фенелла.