В плену - Лана Черная

Водитель появляется сразу, бросается к Марку, что-то выспрашивает. Но Марк не слышит – в голове гудит. И тишина эхом бьет по ушам. А пальцы сами по себе нажимают кнопку повторного набора номера. Вот только ее телефон по-прежнему вне доступа. И холод сковывает позвоночник, судорогой выкручивает ногу, сжимает легкие, воруя кислород. И воздух превращается в отраву, горечью затапливая все внутри.

– Мистер Ямпольский, – водитель сильной хваткой поднимает Марка, – вы в порядке?

В порядке ли он? Да какое к черту в порядке, когда он понятия не имеет, где его жена? Марк спиной опирается на бок машины, отмахивается от водителя. Тот отступает в сторону, подав трость, но совсем не уходит. В телефонной книге ищет номер Регина, но цифры расплываются перед глазами, а в памяти зияет дыра.

– Твою мать, – рычит Марк, одной рукой растирая сведенное судорогой бедро. И находит-таки номер Регина.

Боль немного отступает, пока длятся длинные гудки.

– Регин, объясни, что происходит? – ледяным тоном спрашивает Марк, с трудом скрывая клокотавшую внутри ярость. Как так могло выйти, что Регин оставил Алису одну? Почему он допустил, что она пропала? Как?

Но он вмещает всю свою злость в один холодный вопрос и на мгновение опешивает, услышав в трубке встречный вопрос:

– А что происходит? – мягкий, слегка встревоженный голос заставляет сердце сбиться с ритма.

– Алиса? – горло пересыхает, и каждый звук, будто наждаком по живому.

– Да, – легко и беззаботно отвечает Алиса. И сердце с силой врезается в ребра. – Я как раз тебе звонить собиралась, – продолжает трещать она. А Марк ощущает, как возвращается способность нормально мыслить, как облегчение растекается по напряженному телу теплой волной, но уже спустя мгновение сменяется новым витком злости. На этот раз уже на легкомысленную и спокойную пташку. И это в то время, как он сходит с ума от мысли, что она пропала. А она…

– Ты где? – ревет он, глотая рвущиеся маты. – Ты почему звонишь с телефона Регина? Что с твоим телефоном?! И что у вас там, черт подери, происходит?!

Алиса вздыхает, словно с мыслями собирается, и Марк чувствует – она скажет что-то плохое.

– Андрей увез Лилю.

Что было дальше и суть разговора Марк не уловил. Помнит, что не сдержался и таки выматерился, чем вызвал приступ смеха у пташки. А потом Регин просветил его, что пташка все же умудрилась удрать от него, а Лиля действительно пропала. И странное дело – врач убедил Регина, что человек, забравший Лилю, приехал от Марка. Он и все документы предоставил, подписанные Марком. Вот только Марк точно знал, что ничего такого не подписывал. Любопытно. Зачем Андрею Лиля? И есть только один человек, способный пролить свет на это.

Марк возвращается в офис к Крису. Тот сидит за столом, сосредоточенно вчитываясь в документы. Очки съехали на кончик носа, глаза сощурены, а пальцы задумчиво постукивают карандашом по столешнице.

– Конец света уже наступил? – спрашивает, не отрывая взгляд от бумаг. Марк усмехается.

– Смотря что ты мне расскажешь.

– А я должен что-то рассказать? – смотрит исподлобья.

– Где ты нашел Андрея? – Марк обходит овальный стол, садится на стул рядом с Крисом, вытянув больную ногу.

Крис не отвечает, встает, стучит ящиками стола, достает из самого нижнего упаковку таблеток, подает Марку и ставит рядом стакан с водой. Марк выпивает сразу две.

– Андрей… Да случайно познакомились, – говорит Крис после небольшой паузы. – Но мы его проверяли, Марк. А в чем дело?

– В том и странность, что вы проверяли, – Марк растирает ногу. Ему охренительно больно. – Ты сам проверял?

– Да в чем дело?! – злится Крис. Незнание приводит его в бешенство. И еще бессилие.

– Только не говори, что после нашего разговора ты не навел о нем справки?

И по взгляду брата понимает, что не наводил он никаких справок да и вообще забыл о существовании Андрея. Впрочем, его можно было понять.

– Полчаса назад Андрей забрал Лилю из клиники, – выдыхает Марк, не сводя глаз с брата. Тот смотрит с сомнением. – Я не знаю, как он узнал про нее. Но я догадываюсь, зачем она ему.

Крис обходит стол, подходит к стене, клацает выключателем, и перед ним открывается дверь в другую комнату. Возвращается оттуда спустя пару минут в наглухо застегнутом пальто.

– Пойдем, воздухом подышим.

Марк понимает с полуслова. В приемной Крис предупреждает секретаря – молодую девушку в деловом костюме, – что не появится до завтра. И «случайно» оставляет на ее столе свой мобильный телефон.

Да уж, не слабо прижали братца обстоятельства, что ему приходится бежать из офиса, чтобы поговорить. Раньше было наоборот – только в его офисе решались все вопросы, особенно касающиеся чьей-либо жизни или смерти.

На улице закуривает, с наслаждением втягивая сигаретный дым, слегка прикрыв глаза.

– Думаешь, оживить хочет?

Марк кивает. Крис засовывает руки в карманы пальто, спускается по ступеням. Марк идет медленней. Таблетки хоть и сильные, но подействуют еще нескоро. Но возражать он не собирается, даже если ему сложно и шаг ступить.

– Все так серьезно? – на этот раз спрашивает Марк. И Крис молча соглашается, но развивать тему не намерен.

– Почему ты приехал ко мне? – Крис идет чуть впереди, выкуривая уже третью сигарету. – Ты же ненавидишь меня? Почему за помощью приехал ко мне?

– А мне казалось, что это ты ненавидишь, – Марк останавливается на круглой площадке моста, опирается о красные перила, всматривается в темные воды канала. Мимо проходят люди. – Отца, меня, Катю…

– Чушь, – Крис останавливается рядом. – Кроме твоего отца. Я рад, что он сдох. Вдвойне рад, что от моих слов. Возможно, его доканала его проснувшаяся совесть, – зло скалится. – Пусть так. Надеюсь, на том свете с него возьмут по полной. За все то дерьмо, в какое он превратил наши жизни. И не надейся, – перехватывает внимательный взгляд Марка, – больше каяться не стану. Так что все, закрыли тему, – отталкивается руками от ограды. – Андрея я пробью. К вечеру будешь знать о нем все. И да. Думаю, тебе хватит здесь отсвечивать. Все карты мне спутаешь, братец. Так что вали домой, к жене. И мой тебе совет, – добавляет, сжав ладонь Марка, – будь мужиком, в конце концов, и надери уже своей женушке ее хорошенькую задницу, – и резко притягивает Марка, крепко стиснув в братских объятиях.