Западня - Джорджиана Золомон

— Иди сюда, давай помогу… вот так… — Лиза заботливо уложила абсолютно пьяного и невменяемого бывшего супруга в их постель и улыбнулась. Игорь чему-то рассмеялся, но чему именно, Разумовская не поняла. На часах было три ночи, благо, Макс крепко спал в своей спальни, и они его не разбудили.

С вечеринки, на которую он ее не взял, Громов вернулся пьяным в хлам. Такого поведения Лиза не припомнила с университетских времен, правда, находила в этом плюс. По крайней мере, для себя.

Разумовская аккуратно сняла с бывшего мужа сначала рубашку, затем брюки, носки и обувь. Избавила его от нижнего белья и, наконец, удовлетворенно выдохнула. Обвела взглядом чужое тело, прошлась по татуировкам и не отметила в них того же восторга, с которым их рассматривала его любовница.

— Ты не против? — Лиза не стала дожидаться ответа, села верхом на Громова и принялась выцеловывать что-то замысловатое на его груди, водить руками по чужим бокам, но вынуждена была резко остановиться, когда с уст бывшего слетело ненавистное имя. — Да будь она проклята! — в сердцах бросила Разумовская, тут же слезая с Громова и вставая с постели. Игорь только промычал что-то нечленораздельное в ответ и завозился на кровати, переворачиваясь на живот.

Спать в гостиной было непривычно, но все было лучше, чем с бывшим мужем, который шептал имя соперницы. Заснуть той ночью Лизе так и не удалось. Она вертелась на неудобном диване, злилась на себя, на Игоря, на Лию, на весь мир. А когда часы на телефоне показали семь утра, отправилась в спальню к сыну. Насколько она знала, по воскресеньям у Макса был футбол. Нужно было поднимать его и собирать на тренировку.

Сказать проще, чем сделать, и с поднятием Макса она провозилась почти сорок минут в течение которых успела навести относительный порядок в его комнате, выкинуть ненужные на ее взгляд комиксы и закинуть грязную одежду в стиральную машину. Затем, как «прилежная жена» Лиза отправилась готовить завтрак, который, скорее всего, никто бы не стал даже есть.

В районе десяти утра разразился скандал и поднял его, как ни странно, Макс.

— Ты обалдела?

— Что? Что такое? — Лиза не сразу поняла, в чем дело и почему у сына началась самая настоящая истерика. Он что-то кричал про подарки и проклятую Леонову, что однозначно не понравилось Разумовской.

— Ты выбросила комиксы нашего сына, даже не спросив его мнения?

— Да, потому что они ужасны! — Лиза бросила гневный взгляд на Громова. Тот уже был на ногах около часа, кое-как привел себя в порядок и теперь более или менее напоминал человека. Знавала это такое его состояние. В таких случаях всегда был примешен Ковалев. Дурацкий Ковалев, который не нравился ей с первых минут их знакомства.

— Это ты ужасна! Он любит их, читает каждый день, знаешь, сколько он собирает эту коллекцию? Ты совсем дурная что ли? — Они ругались в коридоре, пока Макс с надрывом плакал у себя в комнате.

— Ты теперь во всем ему решил потакать? И вообще, какая от них может быть польза маленькому ребенку? Ему нужен спорт, занятия иностранными языками, а не комиксы! Или ты совсем уже потерял разум со своей любовницей?! Она тебе вскружила голову, и ты потерял остатки рассудка!

— А ну замолчи! — Игорь схватил ее за локоть и встряхнул.

— Ну давай, подними руку на мать своего ребенка!

— Я сказал — заткнись, — злобно прошипел Громов. — Хватит играть на моих чувствах к сыну. Это переходит все границы, ты уже достаточно использовала его в своих грязных играх.

— Я пытаюсь быть ему хорошей матерью…

— Ты сама не знаешь, что творишь!

— Боже мой, когда ты успел стать таким?

— Каким еще таким?

— Не знаю… — Лиза выдернула локоть из чужой хватки. — Другим. Я не узнаю тебя. Ты не тот мужчина, за которого я выходила замуж.

— Может быть… — Громов вздохнул и покачал головой. — Я уже много раз говорил тебе, что как прежде все не будет. Мы вместе только ради Макса. Раньше я тебя любил, а сейчас мне важен только сын…