Проблеск небес - Барбара Доусон Смит

Где же она, черт побери?

Берк, укрывшись в нише, обвел взглядом бальный зал, высокие позолоченные колонны, расписной потолок, хрустальные люстры с горящими свечами. Спустившись по лестнице в западном крыле, которой редко пользовались, он незамеченным вошел в заполненный гостями зал через дверь рядом с оркестром. Музыканты наигрывали какую-то сельскую мелодию, а Пруденс и Присцилла танцевали, хотя Берк не мог отличить одну хихикающую девицу от другой.

Да он и не пытался.

В зале было жарко и душно. Он никогда не любил такие празднества. Берк предпочитал испытывать судьбу в игорных заведениях, обедать в клубе с приятелями, наслаждаться чувственными объятиями очередной милашки.

Так он проводил время до тех пор, пока французская пуля навсегда не изменила его жизнь и, погрузив в темноту, не показала свет, такой чистый и сияющий от наполнявшей его любви, что даже теперь у Берка сжималось горло от мучительного ощущения потери.

Драгоценные воспоминания он хранил в самом потаенном уголке души и отнюдь не собирался предаваться этому безумию. Ему необходимо было найти одну женщину.

Где же, черт побери, Кэтрин?

Зал простирался перед ним как оживший гобелен – дамы в платьях всех цветов радуги, мужчины в вечерних черных костюмах с белыми галстуками. В поисках места для лучшего обзора Берк прошел вдоль стен зала. Дамы смотрели на него и перешептывались, прикрываясь веерами. Дебютантки таращили глаза с нескрываемым восхищением. Привыкший к сплетням и домыслам, он ни на кого не обращал внимания.

От группы дам отделилась одна леди и медленно пробиралась через толпу к главному входу, где стояла Лорена, встречая запоздалых гостей.

Скоро начнется охота, с сарказмом подумал Гришем. Через несколько минут мадам Бонапарт набросится на него и возьмет в плен. Такова была цена за его пребывание в этом доме в качестве гостя.

За возможность оставаться рядом с Кэтрин Сноу. Узнать ее тайны. Отдать дань своему наваждению.

Где же она?

Остановившись перед занавешенной нишей, в которой на пьедестале стояла греческая ваза, Берк снова оглядел зал, но напрасно. Расставаясь с ней в конюшне после того, как они благополучно доставили Питера домой, Берк снова вырвал у нее обещание танцевать с ним. Прелесть ее нерешительной улыбки запечатлелась в его памяти.

Кэтрин начинала лучше относиться к нему, это он заметил.

Берк одевался к балу с непривычной быстротой, отдавая приказания Троттеру так резко, что из-за неправильно завязанного галстука довел несчастного камердинера до отчаяния.

У него стеснило дыхание и вспотели ладони, как у юнца, готовившегося к свиданию со своей первой девушкой.

Желать вдову своего лучшего друга, смерть которого тяжелым камнем лежала на совести Берка, было бесчестно.

Альфред поручил ему заботиться о ней, а не разбивать сердце.

Добиваясь Кэтрин, Гришем затеял опасную игру. Ставки были высоки даже для него, риск причинить Кэтрин еще большие страдания – слишком велик. Из его страстного увлечения никогда ничего не выйдет. Ничего!

И все же Берк не мог сдержать желания продолжить эту игру. Еще совсем немного. Просто чтобы узнать, действительно ли она к нему неравнодушна. Он продал бы свою черную душу за еще одну ее улыбку.

Занавес за спиной чуть заметно колыхнулся, и Берк оглянулся. В щелочке между алых складок блестел светлый глаз.

Удивленный, Берк раздвинул занавеси.

В узкой нише прятался кузен Альфреда, Фабиан. Испуганно вскрикнув, он забился еще дальше в угол. У него в ногах, как всегда, сидела Леди и помахивала золотистым хвостом.

– Выходите и присоединяйтесь к гостям, – предложил Берк.

Фабиан затряс головой.

– Не могу, – прошептал он. – М-меня увидит тетя Лорена.

– Так вы тоже избегаете ее?