Моя жизнь среди парней - Кейси Уэст

Я смотрела телефон. Нужно позвонить Брейдену. Его замученный вид в нашу последнюю встречу преследовал меня. Мне так не хотелось переживать из-за нашей размолвки. Нет. Мне хотелось, чтобы он переживал больше. Нет. Опять не то. Было очевидно, что он переживал. Мне хотелось, чтобы он переживал по-другому.

Я прижала кулаки к глазам, желая, чтобы жжение ушло. Как я могла не знать, что люблю Брейдена? Конечно, я знала, что стала иначе к нему относиться. Но не понимала, насколько глубоко зашли мои чувства. Как долго я уже его любила? Вот почему было так больно, когда он сказал, что я ему не нравлюсь, – я хотела ему нравиться. Безумно хотела. Я думала, что была унижена, но я была разочарована. Будь моя мама жива, позвонила бы я ей за советом? Были бы мы с ней близки? Я много раз слышала, как люди говорят, что ненавидят своих мам. Интересно, принимала бы я ее как должно, если бы все это время она была со мной? Папе я точно звонить не стану. Он никогда не знал, что сказать. Наверное, он посоветовал бы не разрушать дружбу с Брейденом разговорами о своей любви. И он был бы прав. Назад дороги не будет. Мне нужен был Брейден в моей жизни. Я не могла потерять его из-за своего признания в любви.

Пиликнул телефон, и мое сердце пропустило удар. Я проверила сообщение – от Гейджа. Как же сложно было не предаваться разочарованию, пока я его читала:

Если встретишь парня по имени Фредрик, скажи ему, что он должен мне два доллара. Скучаю.

Я написала в ответ:

Ты хочешь, чтобы я сказала Фредрику, что он должен тебе два доллара и что ты по нему скучаешь?

Ха-ха.

Я улыбнулась.

Я тоже по тебе скучаю.

Я смотрела на телефон в ожидании, что Гейдж напишет что-то еще. Но он молчал. И спустя две минуты томительной тишины я наконец напечатала:

Ты гулял с Брейденом?

Да.

И?

И что?

Иногда мой брат был таким тугодумом. Мне просто хотелось узнать, в порядке ли Брейден. Но теперь, когда я призналась себе в любви к нему, мне казалось, что все это заметят. Быть может, все уже это видели. Может, все, кроме меня, знают, что я люблю Брейдена?

Я вздохнула.

И ничего. Просто стало интересно, умираете ли вы, ребята, без меня.

Конечно же умираем!

Возможно, и умирали, но не так, как я. Черт, завтра нужно будет пробежать вдвое больше.

Спокойной ночи, Гейдж.

Спокойной ночи, Чарльз Баркли.

* * *

Как же было здорово не краситься целых восемь дней. Мне не приходилось каждый вечер оттирать глаза гелем для умывания. А еще было здорово снова соревноваться. До приезда в лагерь я неделю не играла с братьями. Я скучала по игре.

Сьюзи подняла носок:

– Твой?

– Ой, да.

Она кинула его мне, и я запихнула его в сумку, которую уже подготовила к завтрашнему отъезду.

– Ты должна связаться со мной в Фейсбуке и рассказать, чем все в итоге закончится с твоими парнями.

Я засмеялась:

– Да уж, мне и самой интересно.

Мне нравилась Сьюзи. Если бы она жила ближе ко мне, мы были бы лучшими подругами. Мне не хватало такой дружбы. Может, однажды мы с Эмбер так подружимся… Просто мне нужно быть с ней искренней. И с Линдой тоже. Она привнесла в мою жизнь нечто новое. Она могла читать мои эмоции так, как ни один из окружающих меня мужчин. Мне нужен был кто-то, кто бы меня понимал. И помог мне понять себя. Но сначала мне нужно во всем признаться. Огромная ложь, которую я нагородила, мешала нам сблизиться.

Но одна истина стояла во главе всего остального, что я увезу с собой из лагеря, – я любила Брейдена Льюиса. Я любила его так сильно, что это причиняло боль. Ведь я знала, он не любил меня так, как мне бы хотелось. И мне придется научиться с этим жить, потому что я не могла его потерять. Я должна быть счастлива, что являюсь хоть какой-то частью жизни Брейдена.

Раздался стук в окно, и Сьюзи посмотрела на меня. Я пожала плечами и открыла его.

– Чарли. Сегодня последняя ночь. Ты сказала, это ночь проделок, – донесся шепот с пляжа.

Сьюзи застонала.

– Мы слишком устали.

– Струсили? – подначил кто-то другой.

Вызов брошен – вызов принят. Во мне вспыхнула страсть к соперничеству.

– Мы будем через минуту. – Я закрыла окно.

– Серьезно? – спросила Сьюзи, перекатившись на бок.

Я коварно улыбнулась:

– Это традиция.

– Прекрасно. И что мы делаем в этом году?

– Набиваем комнату Фредрика баскетбольными мячами. Он должен моему брату два доллара. Думаю, это лучше денег.