Ты лишила меня сна - Карен Хокинс

— О!

— Но, что еще хуже, ее застал там герцог Ричмондский, приехавший сделать ей предложение. Он не стал замалчивать скандал, и весь свет отшатнулся от Клариссы. Отец ее был раздавлен и выкинул ее на улицу. Не думаю, что после этого он хоть раз заговорил с ней.

— И что с ней случилось?

— О, не волнуйся. Она всегда приземляется на все четыре лапки. Связалась с богатым человеком много старше себя. Выпотрошив его кошелек, нашла другого. Потом еще одного.

— По крайней мере, она последовательна, — сухо заметила Триона.

Маклейн вяло улыбнулся:

— Да, в этом ей не откажешь. Но она выбрала ужасный, порочный образ жизни и всюду таскала за собой девочек. Они столько пережили…

Голос его пресекся. Он отвернулся, и глаза его подозрительно заблестели.

— Думаю, на их долю выпало более чем достаточно.

Триона попыталась скрыть свое огорчение. Ситуация, судя по всему, была сложнее, чем она могла предположить.

— Ты любишь своих дочерей, и они, как я теперь понимаю, любят тебя. Это все, что мне надо было знать.

— В таком случае ты будешь вести себя так, как я прошу, и оставишь их в покое.

Триона подумала о нежности своих родителей, о любовном поддразнивании братьев и сестер, и горло ее сжала спазма.

— Я сделаю все, что смогу.

Услышанное усугубило ощущение ее одиночества, которое она попыталась побороть все утро. Внезапно Гилмертон-Мэнор показался ей огромным и пустым.

Должно быть, отчасти ее чувства отразились на ее лице, потому что Хью подался вперед и взял ее руку в свою большую ладонь.

— У тебя будет чем себя занять. Миссис Уоллис все тебе расскажет и покажет. Не сомневаюсь, ты многое сделаешь, чтобы жизнь дома была благополучной.

Похоже, ей объяснили обязанности жены. Но настоящая жена принимает участие во всех сферах жизни дома, а не только следит за состоянием постельного белья. И все же это было началом, выступом на первом участке склона очень высокой горы, куда можно было поставить ногу.

К счастью для всех, кого это могло коснуться, Триона умела выполнить хорошо, даже очень хорошо, любую задачу, в том числе восхождение на гору. Пока что она была рада заниматься хозяйством и следить за тем, чтобы жизнь в доме шла обычным порядком, чтобы все винтики вертелись в нужном направлении и темпе. Но у нее была и другая цель. Она хотела, чтобы ее пребывание здесь приобрело какую-то ценность. К тому времени, когда, как ей объяснили, наступит пора уезжать, Триона хотела стать для Хью настолько близким человеком, чтобы он хотя бы скучал по ней.

Она бросила на него взгляд из-под ресниц. Могла ли она в достаточной мере вызвать его интерес? Неужели она нужна ему только в постели? Пока что только там она ощутила близость с ним.

Триона не могла позволить ему оттеснить ее от всех важных дел, происходящих в доме, и в то же время сознавала, что не может ничего требовать. Было очевидно, что он очень любит своих дочерей, и едва ли она могла винить его за столь похвальные чувства. Она должна была заслужить его доверие и добиться этого ценой собственных усилий. Отец всегда говорил, что реальное дело важнее тысячи слов.

Она разгладила юбки на коленях:

— Я поступлю, как ты скажешь, и буду держаться в стороне от девочек, насколько это возможно, но взамен попрошу тебя кое-что обещать мне.

Он помрачнел:

— И что это?

— Я хочу, чтобы мы продолжали… — щеки ее вспыхнули, и она закончила дрожащим голосом: — делать то, что делали нынче утром.

В глазах его появился блеск, а губы изогнулись в медлительной улыбке:

— Мне следовало бы сказать «конечно»!

Он встал и приподнял пальцем ее лицо за подбородок, заставив его приблизиться к собственному, потом склонился к ней, и дыхание его нежно коснулось ее губ. Триона закрыла глаза, ожидая его поцелуя, полная желания вновь изведать сладкие чувства. Но он прошептал ей на ухо:

— Ты никогда не будешь испытывать недостатка в том, что произошло нынче утром. — Он потерся щекой о ее щеку: — Обещаю.

По телу Трионы разлился жар, и она инстинктивно подалась ближе к нему, но он уже выпрямился. Хью подмигнул ей:

— Я вернусь к обеду, и тогда мы возобновим разговор. Согласна? — На лице его мелькнула лукавая дразнящая улыбка: — Надо повторить «нынешнее утро» нынешним вечером.

— Ты сможешь?

Его смех окутал ее, и на мгновение она забыла, что находится в новом чужом доме, полном людей, от которых должна была держаться на расстоянии, и слуг, которых едва знала. Это длилось одно краткое мгновение, полное тепла, нежности и восторга, и оба они улыбнулись. Вспомнили утро, интимность минут, когда они покоились в объятиях друг друга, когда их обнаженные ноги были переплетены, а сердца медленно успокаивались и обретали нормальный ритм.

О, как ей хотелось вновь прочувствовать, просмаковать эти минуты! Она затрепетала от возбуждения и улыбнулась ему:

— Буду ждать.

В его глазах снова вспыхнули искры, и на миг ей показалось, что сейчас он привлечет ее к себе и их губы сольются в страстном поцелуе, но он повернулся к двери.

— Мне надо присмотреть за лошадьми. Если тебе что-нибудь понадобится, попроси экономку. Я оставил ей на этот счет инструкции, чтобы она исполняла все твои поручения.

— Благодарю… но когда ты вернешься?

Он ответил ей нежным взглядом:

— Как только смогу.

— Трудно готовить обед, когда не знаешь, как распределить время: к какому часу блюда должны быть готовы, а стол сервирован.

Он рассмеялся и открыл дверь:

— Очень хорошо, жена. Я вернусь к шести.

Он вышел, притворив за собой дверь. Она слышала, как Хью что-то говорит лакею. Потом последовал звук открываемой наружной двери. По мраморным ступеням простучали его сапоги.

Триона подбежала к окну, раздвинула занавески, стараясь не привлечь его внимания. Она смотрела, как ее супруг направляется к конюшне, пока тот не скрылся из виду, потом упала на стул, дрожа, потрясенная собственной отчаянной храбростью.

Улыбнувшись своим мыслям, она сказала вслух:

— Погоди, Хью Маклейн!

Пусть говорит что хочет, пусть надеется, что она исчезнет из его жизни, — мы еще посмотрим. Не слишком ли он самонадеян? Она выиграет, она завоюет положение жены и в спальне, и во всем остальном. Она была одной из Херстов, а, слава тебе Господи, они никогда не сдавались.

И все же Триона сознавала, что нуждается в помощи. И точно знала, где ее найти. Она вскочила и выбежала в холл, чтобы попросить перо и бумагу.