Моя судьба с последней парты - Кира Фарди

— Погоди, погоди! Не торопись, — выставил руку вперед Пушкарев, будто защищаясь от страшной информации. — Ты думаешь, что Антоха, мой друг, спланировал изнасилование, а потом бросил девочку на произвол судьбы?

— Да. Я так думаю, — твердо ответил Илья и отвел глаза.

Сергей Иванович вскочил и вдруг размахнулся и ударил Илью кулаком в челюсть.

— Мальчишка! Как ты смеешь! Уважаемого человека смешать с дерьмом! Не позволю!

От удара Илья упал со стула. Он поднялся на ноги, еще не понимая, что сейчас произошло. Схватился рукой за щеку и вытаращенными глазами наблюдал за беснующимся подполковником. В кухню влетала мама. Она бросилась к сыну, но он сделал шаг назад.

— Сережа, что ты творишь? — накинулась мама на друга семьи. — Что здесь происходит?

— Ты знаешь, что этот малолетний максималист говорит об Антоне? — кричал Пушкарев, меряя шагами кухню. — Знаешь, что говорит? У меня слов нет. Одни маты! — Сергей Викторович набрал в рот слюны, огляделся в запальчивости, куда сплюнуть, махнул рукой и с шумом проглотил.

— Кто мне объяснит, что случилось? — встала, подбоченишь, мама и грозно нахмурила брови.

— Твой сын заявил, что Антон шесть лет назад изнасиловал его подругу и теперь у нее растет сын!

— Чт-о-о-о? Чушь! Неправда! — охнула мама и опустилась на стул. — Илюша, как… как ты можешь… Об отце…

Она сразу сгорбилась, руки повисли вдоль тела. Из высокой и красивой женщины мама в один миг превратилась в старушку. Илья сделал шаг навстречу. Раскаяние шевельнулось в груди, а потом волной ударило в голову.

— Мама! Мамочка! Прости! Я не оговариваю отца. Это факты…, — оправдывался он, чувствуя, что перегнул палку. — Я потому и не хотел рассказывать тебе. И сейчас жалею, что поделился с…

Он покосился на Сергея Викторовича, который, не останавливаясь ни на минуту, шагал по кухне.

— Ты щетки забрал? Зачем? — подошел он вплотную к Илье, и столько страсти и ярости было в его голосе, что парень схватился за карман.

— Щетки? Какие щетки? — мама испуганно переводила взгляд с сына на друга, но они ее не слушали.

— Хочешь тест ДНК сделать?

— Да. Отца умер, ничего не разъяснив, но в сотне километров растет мальчишка, похожий на него. И на меня. Смотрите!

Илья заторопился, достал из кармана телефон. Когда он прощался с Венькой, тайком от Олиной соседки сфотографировал ребенка, чтобы иметь в руках доказательство. Илья открыл фото и положил сотовый на стол. В кухне наступила тишина. Сергей Викторович и мама рассматривали ясноглазого вихрастого мальчика с ямочкой на подбородке и молчали.

— Н-да! История! — протянул через минуту Пушкарев и одним глотком опрокинул стопку коньяка.

— Похож?

— Погоди, не гони лошадей! В чем-то сходство есть. Глазки голубые и ямочка. Но, — подполковник назидательно поднял палец, — сколько людей по миру с такими чертами лица бродит! Открой свой интернет, посмотри картинки. Таких мальчишек вагон и маленькая тележка. Не факт, что его голубые глаза такими останутся. У малышей они все голубые. Ты приглядись, край радужки темный. Еще поменяться может. Ни о чем это фото не говорит. Ни о чем! Так что… Верни щетки! — приказал Пушкарев и протянул руку.

— Нет! — Илья сделал шаг назад. — Мне надо узнать правду.

— Господи! Да кому твоя правда нужна! Антона уже нет с нами, — застонала мама, до этой минуты молча слушавшая диалог, и закачалась на стуле.

Илье стало страшно. Когда он рассказывал Сергею Викторовичу о случае на выпускном, он искренне надеялся, что друг отца поможет разобраться. А теперь… Получается, он своей откровенностью только хуже сделал. Все еще больше запутал.

— Мне нужна. Оле и Веньке нужна. Я не смогу жить с этой ношей, — тихо сказал Илья, сделал шаг назад и уперся спиной в стену кухни: дальше дороги не было.

— Сделай! — вдруг с силой сказала мама. — Если тебе будет так легче, то сделай этот проклятый тест. Только, уверяю тебя, сын, потом будет стыдно.

Она встала, пошатнулась. Илья бросился к ней, но мама отодвинула его руки и вышла из кухни. Через секунду из комнаты донестись приглушенные рыдания.

— Видишь, что ты наделал, паразит? Довел мать. Ей и без этой новости тяжело. А ты… — Пушкарев махнул рукой, сел за стол и опять налил себе рюмку.

— Это не я, а вы, — тихо возразил Илья, поглаживая щеку, где уже наливалась шишка. — Я не хотел маме рассказывать. Думал, сам тихонько разберусь.

— В детектива решил поиграть? Ну-ну. А ты не прикидывал, что, может, это ты виноват? Выпили на выпускном. Шампусик в голову ударил. Ты же не любишь алкоголь, вот и отключился.

— Сергей Викторович, о чем вы говорите? Я сейчас две рюмки коньяка опрокинул и ничего, вполне соображаю. А от бокала шампанского точно память не потеряю.

— А вдруг у тебя враги были. Ты картинку только представь: тебе в шампанское клофелинчику подсыпали. Олю похитили, в лес утащили, а потом и тебя на нее положили. Дружки пошутили. Любовь-морковь, и все такое.

Илья смотрел на Пушкарева огромными глазами и не понимал, какую чушь сейчас говорит этот взрослый и разумный человек. Какое дьявольское сознание надо иметь, чтобы придумать эту ужасную схему!

— Сергей Викторович, вы бразильских сериалов насмотрелись? Наверное, забыли, что выпускники — вчерашние школьники. Да, не все мы с мозгами дружим, и необдуманные поступки способны совершать, но, чтобы сотворить такое, совсем безбашенным надо быть.

— А ты, пацан, мне не хами! Не дорос еще, чтобы так разговаривать. Сядь! — увидев, что Илья проигнорировал приказ, повторил. — Сядь, я сказал!

Илья, несмотря на то, что в душе все клокотало от злости, не ослушался. Он придвинул к столу табурет, отброшенный в сторону, когда он упал, сраженный неожиданным ударом, и посмотрел с вызовом на Пушкарева.

— Сижу. Что дальше?

— Нет. Что за вредный человек! — в сердцах снова замахнулся Сергей Викторович, но руку опустил и продолжил уже спокойнее. — Давай поговорим.

— Уже поговорили, — ерепенился обиженный Илья, — за вас кулак все сказал.

— Ладно, не кипишуй. Уж очень ты шокировал меня. Если хочешь делать тест ДНК на отцовство, делай, как Наташа сказала, только и у себя материал возьми.

Илья снова вскинулся, тяжело задышав, чуть не захлебнулся от возмущения, но промолчал. В чем-то Пушкарев был прав.

— Я так и планировал.

— А с чем сравнивать будешь? У мальчика взял образец?

— Нет, — растерялся Илья.

— Ну, вот. Дел наворотил выше крыши, а сам еще не готов. А мать, как там ее зовут?

— Оля.

— Ольга согласна провести анализ?