Его фанатка - Анна Джейн

— С Новым годом! — провозгласила она, пытаясь скрыть смущение, и прикоснулась своей кружкой с лекарством о кружку Фила. Раздался звонкий стук.

— С Новым годом, — усмехнулся Фил, поднес кружку к губам, однако в этот самый момент ручка от его кружки самым предательским образом отломилась. Лекарство моментально оказалось на груди, животе и ногах Фила. Он тотчас вскочил, Нелли вскрикнула от неожиданности и понеслась за салфетками и тряпкой. Хорошо, что лекарство она разводила не в кипятке, а просто в теплой воде, иначе ее гость точно не избежал бы ожога.

— Ну вот, — расстроенно сказала Нелли, промокая пятна на его джинсах. — Я тебя не просто заразила, еще и облила. Боже, хорошо, что ты не обжегся. Вот дура, а!

— Все хорошо, перестань, — выхватил из ее рук салфетки Фил. Он то ли не хотел, чтобы она утруждалась. То ли не хотел, чтобы она касалась его.

— Идиотка, — всхлипнула девушка. За то, что она едва не разделась перед ним, ей стыдно не было, а за этот инцидент — было. — Вроде бы с кружками все было в порядке… Впервые такое…

— Я же сказал — все в порядке. Ничего страшного не произошло, — попытался успокоить ее Фил.

— Раздевайся, — скомандовала ему Нелли.

— Что, так сразу? — тронула его губы веселая улыбочка.

— Можешь сразу, можешь постепенно, — нахмурилась девушка. — Давай-давай, снимай вещи, я их в стиральную машинку засуну.

— А я в чем буду? — спросил Фил.

Нелли задумалась и радостно выдала:

— Ни в чем. Ой, то есть, завернешься в одеялко. Или я дам тебе что-нибудь из своих вещей. У меня много в стиле оверсайз.

Она убежала в гардеробную и вернулась пару минут спустя, притащив из гардеробной стопку подходящей, по ее мнению, одежды.

— Вот, — торжественно объявила она и положила стопку на диван. — Надевай! Думаю, подойдет. Почему ты еще не разделся? Давай скорее снимай все! Ты болеешь, тебе нельзя быть в мокрой одежде.

Фил со вздохом стянул с себя футболку и потянулся к ремню джинсов. Нелли пристально разглядывала парня — с обнаженным торсом она видела его уже во второй раз. Первый был на мальчишнике перед свадьбой Келлы и Нины. Фил был из тех парней, которые кажутся довольно худыми, с выступающими ключицами и длинными тонкими пальцами, но при этом жилистыми, с сильными руками, переплетенными тугими венами и хорошо прочерченными линиями пресса. А еще у него были красивые татуировки — на правом боку вертикальная надпись, выполненная японскими иероглифами. На левой стороне груди — морда оскалившейся панды.

— А ты не хочешь отвернуться? — иронично спросил Фил.

— Нет, — бодро ответила Нелли и спохватилась: — То есть, да. Я на кухню.

Схватив кружку, она вылетела из комнаты, а вслед ей донеслось веселое: «Не подглядывай».

— Нужен ты мне! — возмущенно выкрикнула в ответ Нелли, хотя подглядывать она как раз и планировала. Однако стоило ей аккуратно высунуть голову за дверь, как она увидела Фила, который стоял, скрестив на груди руки, и осуждающе смотрел на нее.

— Нэл-Нэл-Нэл, ну что же ты, — покачал он головой. Его глаза смеялись.

Щеки Нелли покрылись легким румянцем. Черт, не получилось!

— Я телефон хотела взять, — заявила она.

— Он у тебя в руке.

— А, да, точно!

Девушка широко улыбнулась и умчалась, слыша смех Фила. Интересно, он думает, что она озабоченная или просто ненормальная?

Она сделала Филу новую порцию лекарства и вернулась в комнату. Фил уже успел переодеться. Теперь он был не в обычной мужской одежде, а в обтягивающей ядовито-розовой футболке со страусом и бриджах, которые явно были ему малы.

— Я выгляжу странно, да? — спросил задумчиво Фил.

— Есть немного, — хихикнула Нелли. — Но тебя не видит никто, кроме меня.

— Ты ведь специально, да?

— Нет, ты что! — сделала большие глаза Нелли, с трудом сдерживая смех.

— Не верю, маленькая коварная женщина. А можно что-нибудь другое? — вздохнул Фил.

— Можно… Идем со мной в гардеробную. — И она уверенно взяла его за руку.

Гардеробная у нее была небольшой, но забитой до отказа — Нелли была той еще шмотницей, как, посмеиваясь, называл ее отец. «Очень плохой шмотницей», — добавлял при этом Леша. Он был уверен, что у его племянницы совершенно нет вкуса, и все пытался наставить ее на истинный путь моды. Только Нелли не слушала Лешу и одевалась так, как хотела. В конце концов, он плюнул на затею сделать из нее стильную, по его словам, девушку, и часто критиковал ее одежду. Нелли злилась и в ответ заявляла, что в его возрасте люди уже вообще не разбираются в том, что модно у молодежи, и она как-нибудь сама разберется с тем, что и как ей носить. Обычно эти их перепалки заканчивались ссорой, и дядя с племянницей не разговаривали по нескольку дней, пока их не мирил Томас.

Фил сам выбрал себе одежду: белоснежную широкую футболку и джинсовые бриджи — тоже широкие. Вещи подошли ему идеально, правда, он не сразу заметил небольшую надпись на груди, а когда, глядя в зеркало, увидел ее, лишь вздохнул.

— Хорошая девочка, — прочитал он. Нелли захохотала в голос. Она с самого начала ждала, когда Фил заметит ее.

— О-о-очень хорошая! — сквозь хриплый смех проговорила она и едва не согнулась пополам от смеха.

— Не смешно, — нахмурился Фил, и вдруг пошатнулся — ему пришлось ухватиться рукой за стену, чтобы не упасть.

Нелли моментально перестала смеяться.

— Что с тобой? — испугалась она.

— Все хорошо, просто…

— Что просто?!

— Голова закружилась, — вымученно улыбнулся Фил и снова закашлялся.

Нелли увела его в комнату и снова уложила на расправленный диван, принесла лекарства, проследила, чтобы он выпил его, выпила лекарство сама, померила им обоим температуру и заставила Фила поесть бульон, который он сам и делал. А после легла рядом. Она и сама чувствовала себя не очень хорошо — снова накатила усталость, и появился жар, хоть и не сильный. Нужно было поспать, однако сна не было ни в одном глазу, и до позднего вечера они смотрели «Игру престолов» — как оказалось, Фил не видел ни серии, просто потому что не было времени, а Нелли нежно любила этот сериал, хотя и была весьма недовольна последним сезоном. Ее плечо касалось его плеча, и Нелли чувствовала в груди странное волнение. Вот как все обернулось. Тот, из-за которого еще пару дней назад хотелось рыдать в голос, сейчас дарил ей зыбкое ощущение счастья.

У них ничего не было — боже, они даже не целовались! Но при этом между ними натянулась невидимая нить, сплетенная из близости, доверия, заботы и нежности. По крайней мере, так казалось самой девушке.