Розамунда, любовница короля - Бертрис Смолл

— Сегодня, — возвестил король, стоя за высоким столом, — я должен объявить радостную новость. Вы все знакомы с сэром Оуэном Мередитом. Он с самого детства служил дому Тюдоров, и служил верно. Королева шотландская потребовала от меня одолжения. Попросила, чтобы в честь ее свадьбы я вознаградил нашего верного слугу, и я с радостью согласился. Поэтому и отдаю руку своей подопечной, леди Розамунды Болтон из Фрайарсгейта, сэру Оуэну Мередиту и разрешаю следовать до дома вместе со свадебным поездом моей дочери. Пусть их совместная жизнь будет счастливой и богатой детьми.

Он поднял кубок, приветствуя пару, сидевшую за раскладным столом чуть пониже коронованных особ.

Весь зал встал, словно по команде. Собравшиеся поднимали чаши и кричали в один голос:

— Долгой жизни и много детей!

Розамунда, залившись краской, сжала руку Оуэна.

— Боюсь, Хэл проиграл пари, — пробурчал Ричард Невилл, сидевший на дальнем конце стола.

— Но и ты его не выиграл, — тихо заметил Оуэн Мередит, услышавший замечание Невилла. — Мастер Брендон, вы принесете все ставки графине Ричмонд и скажете, что это пожертвование от друзей принца Генри в пользу бедных. И на будущее постарайтесь вести себя поосторожнее в подобных играх.

— Все будет сделано так, как вы велели, сэр Оуэн, — заверил Чарлз, почтительно наклонив голову.

Но Ричард Невилл, очевидно оскорбившись, не желал успокаиваться.

— Это вам следует быть поосторожнее, Мередит! — прорычал он. — В тех местах, куда вы отправляетесь, моя семья имеет неограниченную власть!

— Вы вели себя бесчестно, сэр. Будьте благодарны, что я ни словом не обмолвлюсь об этом вашему отцу, который, можете не сомневаться, немедленно отправил бы вас домой, — резко ответил сэр Оуэн. — И только потому, что я не желаю чернить доброе имя Розамунды, воздержусь от того, чтобы задать трепку, которая вам настоятельно необходима.

И не смейте мне угрожать. Лучше объясните, как у вас хватило духу подбивать будущего короля Англии на столь низкие поступки?

Ричард Невилл открыл было рот; Но Брендон яростно прошипел:

— Помолчи! Тому, что мы пытались сделать, нет прощения, и я знал это, когда согласился судить пари. Сейчас мы получили то, что заслужили! А вы, сэр Оуэн, покорнейше прошу, уж извините нас.

— Ваши извинения приняты, мастер Брендон, — спокойно кивнул Мередит.

— Что тут происходит? — встревожилась Розамунда.

— Ничего особенного, любимая, — заверил Оуэн.

— Сэр, если вы намерены обращаться со мной, как с безмозглым и хилым цветочком, боюсь, мы вряд ли поладим. Так из-за чего эта ссора? — допытывалась Розамунда.

— Мы держали пари, сможет ли принц Хэл совратить вас или нет! — злорадно выпалил Ричард Невилл. — Вы такая невинная маленькая простушка, леди, что ему бы это не составило труда.

К общему удивлению, Розамунда громко рассмеялась:

— А вы, сэр, просто дурак, если посчитали, что одного лишь обаяния принца Генри достаточно, чтобы похитить мою добродетель! Сельские девушки умны по-своему! Мы, конечно, не отличаемся знанием света, но обольщение есть обольщение, кто бы его ни затеял, принц или пастух! Хотя, должна согласиться, что речи принца куда более цветисты. — Она снова рассмеялась и, словно вспомнив что-то, добавила:

— Кстати, когда ваш отец будет гадать, почему я больше не посылаю своего жеребца к его кобылам, передайте ему наш разговор. Я знаю, что он надеялся вырастить добрых боевых коней от моего Отважного. Какая жалость!

И, улыбнувшись нареченному, девушка во всеуслышание попросила:

— Пожалуйста, уведите меня из зала, сэр. Я нахожу, что здесь очень плохо пахнет!

Оуэн без единого слова поднялся и проводил ее к выходу, улыбаясь и кивая на доносившиеся со всех сторон поздравления. Только оказавшись за дверями, он повернулся к Розамунде и с усмешкой заметил:

— Я и забыл, какой сообразительной и свирепой ты можешь иногда быть, любимая.

— Разумеется, я казалась тихой серой мышкой все эти месяцы, что провела при дворе, — согласилась она, — потому что в таком окружении просто не была в себе уверена.

Но теперь, когда я собираюсь вернуться, снова могу стать собой! Надеюсь, я вам нравлюсь такой, какая есть, сэр, ибо вы в любом случае ничего не сумеете поделать.

Оуэн остановился и сжал ее лицо ладонями.

— Ты пришлась мне по душе с самой первой встречи, Розамунда Болтон. Я лишь не ожидал, что когда-нибудь стану тебе кем-то большим, чем другом.

Взгляды их скрестились, и Розамунда очень тихо прошептала:

— Но теперь.., теперь мы будем едины…

— Завтра мы подпишем бумаги, — вторил он.

— И я очень этому рада, — храбро сообщила она. Ее сердце снова забилось, и во рту пересохло.

— Вы флиртуете со мной, мадам? — осведомился он и, не в силах совладать с собой, припал к ее полным спелым губкам.

У Розамунды перехватило дыхание, но она все же смогла кокетливо ответить:

— Ах, сэр, разве это не очевидно? Только, боюсь, у меня это плохо получается.

— Наоборот, — простонал он, — слишком хорошо.

Он стал целовать ее, сначала нежно, потом все с большим пылом. Даже такая невинность, как Розамунда, поняла это и, обняв его за шею, ответила на поцелуй. Губы, вначале неподатливые, становились все мягче и отзывчивее. Ее страсть пробудилась, чтобы поглотить их обоих. Ощутив твердость его тела, все теснее прижимавшегося к ней, она вздохнула.