Два босса для Золушки - Ирис Ленская

Вот так и заканчивается любовь, едва начавшись. Не успели они насладиться своими чувствами, как судьба уже развела их в разные стороны. Не было никаких признаний… Впрочем, прошло так мало времени, какие-то две недели. Аля грустно улыбнулась, поймав на ладонь снежинку. Лишь капля в море…

С серого, затянутого однообразной пеленой тусклого неба продолжал падать мокрый снег. Спасаясь от промозглой сырости, редкие пешеходы спешили к своим подъездам. Улицы становились всё более безлюдными. Никто не ждал Алину, и она никуда не спешила. Бездумно брела по улицам, сворачивая с одной на другую, пока не остановилась возле кафе на Невском, глядя сквозь стекло на то, как маленький мальчик размазывает по пухлым щекам слёзы.

«Господи, Дениска!» — мгновенно пронеслось в голове. А ведь Валера так просил разузнать о судьбе ребёнка охранника Егорова! Чёрт возьми, с этим боссом она забыла обо всём на свете! Сегодня ведь собиралась наведаться в детский дом…

Ледяными пальцами девушка достала телефон и принялась просматривать сообщения. Было несколько смс от Морозова: «Аля, ты где?», «Я скучаю, приезжай». А между ними мигал пропущенный звонок от Артёма… без голосового сообщения. Интересно, что он хотел ей сказать? Да какая теперь разница?

Аля быстро набрала смс для Валеры: «Еду проведать Дениску. Вернусь, расскажу…»

Сунув телефон в карман пальто, поискала взглядом такси, чувствуя почти физическое желание уткнуться в плечо Морозова и выплакаться. Ну хоть кому-то она нужна! Хоть кому-то она сможет подарить своё внимание и нежность. Но это после… Сейчас самое главное — увидеть Дениску. А со своими проблемами она разберётся позже.

***

В небольшом дворике детского сада Воронцова увидела гуляющих детей — совсем ещё маленьких, лет трёх-четырёх. На улице уже начинало темнеть, зажглись первые фонари. Какие послушные малыши! Они играли организованно, никто не кричал и не бегал.

Воспитательница с каменным лицом сидела на скамейке, в руках у неё был планшет, который она тут же убрала в сумочку и сделала вид, что наблюдает за своими подопечными.

— Добрый день, — поздоровалась с ней Воронцова и зябко повела плечами. — Холодно. У вас детки гуляют в любую погоду?

Подозрительно взглянув на Алю, женщина поинтересовалась:

— А вы почему спрашиваете? Мы обычно гуляем с детьми два раза в день в любую погоду. А от дождя у нас навес.

Аля посмотрела на детей, некоторые были без перчаток и дули на пальцы.

— Просто мне кажется, дети замёрзли, они легко одеты.

— Милочка, не нужно делать мне замечания, у нас закалённые малыши. Вы кого-то ищете? — поинтересовалась воспитательница.

— Да, Дениса Егорова. Он здесь?

— Вы родственница?

— Нет… — замялась Аля, — но мне очень нужно увидеть этого ребёнка…

— Идите к заведующей, — последовал холодный ответ.

У Али заныло сердце. Вдруг Дениска заболел, поэтому его нет среди ребятишек?

— Спасибо, — пробормотала Воронцова и быстро направилась к трёхэтажному кирпичному зданию.

Заведующая встретила Алю тем же вопросом:

— А вы кто такая? Кем будете Егорову?

— Я работала вместе с его отцом, — глядя на сидевшую перед ней женщину, повторила Воронцова.

— И что вы хотите?

— Хочу узнать, что с мальчиком, где он?

Хозяйка кабинета побарабанила пухлыми пальцами по лакированному столу и поправила на носу очки.

— У мальчика сильный стресс, с ним работают психологи.

Аля почувствовала, что её прошиб холодный пот.

— Что значит «сильный стресс»? В чём это выражается?

— Ребёнок не разговаривает, с детьми не играет. Сидит один.

— Так вот почему его нет на прогулке… — пробормотала Аля. — А можно его увидеть?

— Он вас знает?

— Нет…

— И зачем вам тогда на него смотреть?

Аля принялась объяснять:

— Понимаете, лучший друг отца мальчика — Валерий Морозов — был тяжело ранен в той перестрелке, он сейчас находится в больнице. Егоров просил позаботиться о сыне… Вот он и волнуется, просил меня всё разузнать…

— Ну хорошо. Пойдёмте, я вас провожу. Можете посмотреть на ребёнка через стекло.

Заведующая поднялась, накинула на плечи тёплую шаль и привела Алю к небольшой комнате. Приникнув к стеклу, девушка увидела рыжего мальчишку лет пяти, неподвижно сидевшего на стульчике. В руках у него был кораблик, который он бережно прижимал к себе.

— Как похож на отца!.. — воскликнула Воронцова.

Заведующая стояла рядом, равнодушно качая головой.

— Всё время держит эту игрушку, она из дома. Кто-то из детей пытался её отнять, подрались, конечно.

Аля утёрла набежавшую слезу:

— У меня такой вопрос. Валерий хочет встретиться с Денисом. Он часто играл с мальчиком, когда бывал у них в гостях. Это возможно?

Заведующая вздохнула:

— Пусть приезжает сам, там и посмотрим.

— Я же вам сказала, он сейчас в больнице…

— Пусть поправляется, тогда и будем разговаривать, — тоном, не терпящим возражений, заявила заведующая.

***

Аля ехала к Морозову, а перед глазами стояло отрешённое лицо ребёнка с потухшими глазами. Как же ничтожны её проблемы по сравнению с тем, что переживает сейчас маленький Дениска! А каково сидеть в инвалидной коляске Валерке, молодому, красивому парню со сломанной судьбой? Воронцова вдруг подумала, что эти двое обязательно должны быть вместе. И она всё сделает, чтобы помочь им!

Но что же теперь ему говорить о ребёнке? Морозову нельзя расстраиваться, по крайней мере, пока он не выписался из больницы… Пусть долечивается, потом будет думать о встрече с мальчиком.

У палаты дежурила уже знакомая медсестра:

— Проходите, Алина, — доброжелательно улыбаясь, девушка пригласила её в палату.

Валера полусидел на больничной койке. Его бледное лицо тут же оживилось:

— Аля! Ну наконец-то, нашлась!

— Привет, Валер.

Прежде чем направиться к Морозову, Воронцова обернулась на стоявшую в дверях медсестру. Та продолжала улыбаться. Неужели больше не ревнует? Когда Аля уселась на стоявший рядом с койкой стул, мужчина взял её за руку:

— Знаю, рассорились…

— Откуда? — выдавила Аля, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Сначала девчонки разболтали, потом сам Николаич позвонил. Волнуется.

Девушка вспыхнула. Так она и думала! Стала посмешищем для всего офиса!

— Ничего он не волнуется! Плевать ему… Он меня унизил при всех! Сначала заявил, что я не справляюсь со своими обязанностями, а потом хотел перевести в другой отдел…