Грешники - Агата Лель

Вика

В моей жизни происходит форменный бардак.

Нет, не так — БАРДАК!

Если бы кто-то сказал мне полгода… да даже месяц назад, что я допущу ситуацию, когда невменяемая бывшая жена моего любимого будет спать в соседней с нами комнате, я бы назвала этого человека беспросветным идиотом. Но эта клуша просто загнала меня в угол и не оставила никакого выбора! Она реально была в стельку, я семь потов согнала, пока стянула с неё это дурацкое безвкусное пальто, а она даже не проснулась.

Я была нереально зла, но изо всех сил старалась держать себя в руках. Я взрослею, я меняюсь, я молодец. Я же хотела доказать ему, что становлюсь другой, вот он — отличный повод. И я заметила, что он оценил мои перемены и одна его одобрительная улыбка круче всяких похвал.

Без особого настроения допив глинтвейн мы по очереди приняли душ и уеденились в моей спальне. Само собой, всвязи с вынужденным соседством романтика плавно сошла в эту ночь на нет, поэтому мы просто крепко обнялись и моментально уснули. По крайней мере я вырубилась сразу же…

Просыпаюсь я от того, что слышу, как Саша тихо поднялся с кровати и, натянув на голое тело джинсы, бесшумно вышел из комнаты. Я со спокойной душой собралась снова провалиться в сон — подумаешь, человек вышел выпить стакан воды, но… зачем он надел джинсы? Мы же в доме одни, он никогда не делал так прежде.

И тут меня осеняет — нет, нифига мы не одни, в соседней комнате спит его бывшая жена!!!

Сразу же проснувшись, резко сбрасываю с себя одеяло и сажусь на край кровати. Сердце колотится так громко, что мешает услышать, что происходит там за дверью.

Он пошёл к ней. Он точно пошёл к ней!

Нашариваю в темноте свою ночнушку и напяливаю её как попало, скорее всего задом наперёд и наизнанку, да и плевать. В голове только одно: зачем он к ней потащился? Что ему делать в её комнате ночью?!

Стараясь не шуметь, выхожу в прихожую — в ванной и на кухне темно, там его точно нет, а вот в спальне напротив шлышится какое-то шуршание. Сдавленный шёпот. Или это… стоны?

Кровь больно стучит по барабанным перепонкам заглушая разум, в горле пересохло так, что каждый вымученный вдох и выдох выбивается из лёгких болезненными толчками.

Он там! С ней!!! И остаётся только догадываться, зачем он к ней пошёл.

Хотя зачем мужчины ходят ночью в спальню к женщине? Бывшей жене, которая готова на всё, чтобы его вернуть.

Они же даже свет не включили!

Тихо берусь за ручку двери и пытаюсь открыть. Заперто. Они закрылись изнутри. Чтобы я не вошла и не увидела то, что не должна увидеть.

Слёзы душат, но никак не желают выбираться наружу, я стою словно выброшенная на берег рыба — в панике, но не могу издать ни единого звука.

В какой-то прострации ухожу в свою комнату и зачем-то запираюсь на шпингалет. Руки трясутся мелкой дрожью, а в мыслях выстраивается на удивление ровная логическая цепочка: он любит её до сих пор. Её, а не меня. Он приехал в этот город к ней! У них общее прошлое, они были в браке, она до сих пор без ума от него. Я понятия не имею, куда он ходит днём, когда я на учёбе, возможно, он ходит к ней. А я… я для него просто игрушка, так, влюблённая дурочка для развлечений.

Никуда он меня не заберёт.

Падаю на край кровати и плачу, плачу, плачу. Рыдаю, размазывая по лицу слёзы, слюни и сопли. Я ненавижу себя такую. Раньше бы я впала в ярость, выломала бы с ноги эту дверь и оттаскала за волосы сначала её, а потом покалечила его. Но это раньше. И с кем-то другим. Но он… он это совсем другое. Я влюбилась в него так сильно, как никогда не любила никого в жизни. Он приручил меня, а потом предал. Хотя это даже не предательство, он просто меня убил.

Я не хочу это видеть. Не хочу слышать. Не хочу участвовать в этом всём. Не хочу ловить потом триумф в глазах этой продуманной стервы, а в его глаза я просто не хочу смотреть. Никогда!

Меня накрывает с головой всепоглощающей ревностью, мозг словно заклинило на одной мысли: они там занимаются любовью. Всё. Без вариантов.

Я хочу уйти отсюда. Куда угодно.

И я знаю, куда мне пойти.

Вытираю краем одеяла мокрое лицо и беру трясущимися руками свой телефон. Четвёртый час… да и плевать.