Вместе тоже можно... - Ирина Муравская

— Света, — перед красивой блондинкой на рецепшене положили флешку. — Папка "выплаты". Скинь бухгалтеру.

— Хорошо, Максим Викторович, — одарили его томной обворожительной улыбкой, оставшейся в очередной раз без внимания.

Красотка работала тут уже больше года, но босс ни разу не обращал на неё внимания в романтическом ключе. Разумеется, это уязвляло. Первое время она даже думала, что тот не интересуется женщинами в принципе. В качестве оправдания, во всяком случае, этот вариант отлично годился. Всё лучше, чем официально признать себя для кого-то недостаточно привлекательной.

Несложно догадаться, какое разочарование настигла красотку, когда вскрылась традиционная ориентация начальства. Однако она почему-то не увольнялась. Всё ещё на что-то надеялась? Или не хотела терять такое место? Вероятней всего, второе. Работа не пыльная, ещё и с плавающим графиком. То, что надо для той, кто кроме степлера своими нарощенными километровыми ногтищами ничего взять в руки и не может.

— К семи должны подъехать родители Одинцова, обсудить поездку на соревнования. Веди их сразу ко мне.

— Хорошо.

Соревнования среди юниоров в следующем месяце. Хорошая возможность отвлечься и сменить обстановку. Иначе недалеко до моральной деградации. Он и так превращается в размазню.

Пятница. Несмотря на то, что на часах ещё не было и шести, на сегодня рабочий день был окончен, вымытые уборщицей залы пустовали. Никита так ещё пару часов назад отпросился пораньше и куда-то умчался. Небось на очередную свиданку.

Максим же, воспользовавшись возможностью, практически час убил на собственную тренировку, разогревая мышцы, отрабатывая удары и попутно прочищая голову. После контрастного душа стало вообще отлично, однако едва он вернулся в свой "кабинет" все дурацкие мысли, что на время разбежались кто куда, вернулись обратно и начали отплясывать чечётку на и без того натянутых нервах. И так уже почти месяц. Сука!

Пацаны предлагали ему подцепить в том же баре девчонку, чтобы расслабиться и спустить пар. Зачем? Нафига так усложнять, когда можно просто постучаться к Тане, живущей напротив? Но Майер не делал и этого. С Женей секс был особенный, в прямом смысле незабываемый. Такой, который раз попробовав уже не хотелось менять на второсортный перепихон. Это как перейти с дорогих изысканных блюд на дешёвую шаурму, купленную в подворотне. Желудок спасибо бы не сказал. Хотя идея, спору нет, звучала заманчиво. Воздержание ведь давало о себе знать.

Макс лежал на не раскладывающемся офисном кожаном диване, свесив ноги с подлокотника и курил в потолок. Слабо тарахтела вытяжка, всасывающая табачный дым. Чуть громче жужжал не выключенный компьютер. На улице за распахнутым узким полуподвальным окном то и дело проезжали машины. Работал навесной телевизор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍По экрану крутили музыкальный концерт. Причём явно непервой свежести, потому что Нелли была там ещё стройной тростинкой без пышного бюста. За последний месяц грудь у неё реально приобрела весьма аппетитные формы. Маленькие прелести грудного вскармливания. Интересно, во чтобы тогда превратилась Женина, если у неё и сейчас… Тьфу… опять не о том мысли. Снова они возвращаются к ней.

Грустная кукла снова улыбнётся,

Грустная кукла к моим рукам прильнётся.

В палитре красок улыбку обретёт,

И согретая любовью вновь оживёт…

"Ящик Пандоры" отыграл старые хиты. Да, концерту точно не меньше полугода. После диалога ведущих и короткого интервью у приглашённых звезд их заменила молодая девушка, Вишня Багрова. Хех, интересно, имя настоящее или псевдоним? (прим. авт. историю Вишни можно прочесть в романе "Умеешь хранить секреты?"). Следом озвучивание номинантов и награждение ежегодной премией. Затем снова выступление, на этот раз юного бойсбенда. После на сцену вышел молодёжный дуэт "Compromise". И снова номинанты и награждение. Интервью. Кирилл Комета собственной персоной…

Макс почти не вслушивался в песни. Столько лет он не увлекался современными веяниями, и до сих пор они были ему безразличны. Он и сам не знал, почему не переключает канал. Хотя нет. Знал. Потому что надеялся и ждал. И дождался.

Женя появилась в кадре меньше, чем на пару минут. Когда дошла очередь получать награду Залецкому. Она сидела рядом с ним в первых рядах, манерно закинув ногу на ногу, и с равнодушным видом что-то листала в телефоне. Было видно, что происходящее навевало на неё скуку, но боже, как же она была хороша.

Не знай Максим её настоящую, подумал бы что там сидит надменная выёб*стая стерва, которой все вокруг поголовно должны. Эти волосы, эти губы, этот взгляд огромных кукольных глаз. Чёрное платье с полупрозрачными вставками, чулки в сетку — поразительно, как картинка отличается от реальности.

Если бы не случайная встреча они ведь никогда бы не встретились. Он бы первым точно к ней не подошёл. Такие "фифы" никогда не были в его вкусе. И уж точно ему бы никогда не пришло в голову, что за фасадом избалованной "девочки с обложки" скрывается ранимая маленькая девочка. Умеющая безвозмездно любить и мечтающая, чтобы её любили в ответ.

Несколько секунд при виде её лица хватило, чтобы всё самообладание пролетело к чёрту. Дьявол. Именно поэтому он тренировал силу воли и не позволял себе лезть в сеть, хранящую её многочисленные фотосессии и тот треклятый клип с сексуальным костюмчиком доминантки, при виде которого в штанах сразу становилось тесно.

Это пытка.

Настоящая пытка.

Нужно отвлечься.

Где та глупая игрушка в телефоне, где собираются кристаллы в ряд? Нет. Лучше что-нибудь потяжелее. Чтобы немного напрячь извилины. С трудом, но получилось частично переключиться.

В чуть приоткрытую сквозняком дверь вежливо постучали. Макс вопросительно оторвался от разгадывания электронного кроссворда. Для запланированной встречи пока рано, парни залетают с порога без стука, а Свете был особой надобности приходить сюда он запрещал. А то подумает ещё не весть бог что. В этом плане он был строгим начальником, чётко разграничивающим удовольствие и бизнес. Такие вещи не должны пересекаться.

Но нет. Сейчас к нему стучалась не Света. Майер как ужаленный подорвался с места, не до конца доверяя собственному зрению…

На пороге стояла Женя.