Наш малыш - моя тайна - Ксения Фави

Шарапов честно сказал, что встречается с Майкой. Пояснил причины, которые более чем веские. Но я все равно провожу весь день и вечер как на иголках. Я слишком хорошо знаю подружку! Она прет напролом в достижении своих целей. А сейчас ее самый желанный объект — Максим. И после информации о нашем сыне она явно заняла боевую позицию.

Не отвлекаю Макса на звонки и смс. Что если он правда уболтает женщину рассказать правду? Меньше всего я хочу, чтобы у него были проблемы. И хоть уверена, он не переступит черту… Впрочем, что врать самой себе? Я с ужасом допускаю даже крошечную возможность их связи. Мне остается только верить в Макса целиком и полностью.

Но я все равно жутко нервничаю. Хотя не подозреваю, что до последней минуты мой вечер протекал еще спокойно…

Макса пока нет, но я уже начинаю распускать наших помощников. Люба собралась домой, Виталий подвезет ее и тоже поедет к себе. Но вместо того, чтобы готовить машину, водитель приходит в дом с новостями.

— Татьян, там какая-то девушка стоит у ворот. Говорит, ей очень надо с тобой поговорить.

Мм, очень странно. У меня здесь нет близких, кто смог бы явиться вот так.

— Именно со мной? Она ничего не перепутала?

Водитель машет головой.

— Ей нужен был именно особняк Шарапова и Татьяна.

Прошу Любашку еще немного задержаться наверху, иду за Виталием. Как только выходим за ворота, я вижу ответ на все свои вопросы. Высокий, блондинистый и очень нахальный. К нашему дому явилась Нинель.

— Что тебе нужно? — отвечаю без приветствий.

Я добрый человек, но один вид этой дамочки меня невероятно бесит. А вот на мордочке гостьи выражение покорной грусти. Она даже на секунду потупляет глаза. Потом поднимает их на меня и смотрит взглядом котенка.

— Я хотела поговорить с тобой, Таня, — звучит нежный голосок, — предостеречь тебя и… попросить помощи.

Вот как.

— Мне кажется, тебе уже ничто не поможет, Нина.

Собираюсь уйти, но бывшая невеста Макса бросается ко мне и хочет просочиться на территорию.

— Я знаю, Шарапов сейчас далеко, — сообщает девица, — давай пообщаемся! Или ты боишься услышать правду о Максе?

Хмурюсь. Но похоже, иначе она не успокоится. Вскидываю голову.

— Ну что же, идем. Поговорим.

Прошу Виталия задержаться буквально на десять минут. Проходим с Ниной в дом, на кухню. Смотрю в ее накрашенные глаза, киваю.

— Говори, у нас мало времени. Мне нужно отпустить людей.

Нина без приглашения плюхается за стол.

— Сейчас ты на коне, уверена в себе, — она всхлипывает, — когда-то и я так жила. Полное обеспечение, всю работу по дому за тебя делают нанятый персонал. В магазине не нужно смотреть на ценники. Но сказка разбилась! И ранила меня очень тяжело. Но самое ужасное — я до сих пор живу в страхе!

Как будто в подтверждение своих слов блондинка начинает дрожать. Я окидываю ее взглядом, вздыхаю.

— Что ты имеешь в виду?

Нина набирает кислород и принимается вещать. Ее речь доверительнее некуда.

— Шарапов обещал жениться на мне, и я перестала пользоваться средствами предохранения. Господь помог, я быстро забеременела. Но именно тогда в наших отношениях начался кошмар! — Нинель снова всхлипывает. — Макс придирался ко мне, обвинял в каком-то мошенничестве! Хотя я просто хотела добра для его семьи… В конце концов, он пошел налево! Да ты и сама всё знаешь.

Меня задевает это «налево», но я лишь киваю. Что еще выдаст блондинка?..

— Так вот, я до последнего боролась за жениха и отца моего будущего ребенка! — из глаза Нинель выкатывается слезинка. — То смс тебе было жестом отчаяния!

Я всегда обходила не то что женатых, а даже занятых парней стороной. И никогда у меня не было разборок с законными пассиями. От сцены Нинель мне становится не по себе. Но если убрать эпичность момента, у меня к блондинке есть ряд вопросов.

— То есть ты реально была беременна?

Нина поднимает на меня мокрые глаза.

— Да!

— Можешь это доказать? — приподнимаю брови.

— В смысле? — откликается она как-то по-детски.

— Результаты анализов, узи. У тебя ведь на руках?

Нина морщится, чуть оттягивает губу.

— Как ты можешь? — она судорожно вздыхает. — Понятно, ты просто прячешь голову в песок. Но хотя бы… Хотя бы помоги мне! Убеди Макса мне не мстить. Ты ведь тоже женщина, мать!

Киваю.

— Я-то мать. А Макс пусть поступает так, как считает нужным.

Нина распахивает свои зеленые озерца в мою сторону. Вздыхает и начинает взахлеб рыдать. Время от времени глотая кислород и жалуясь, как она боится гнева Шарапова. Как этот «жестокий человек» испортит ей, невинной, жизнь.

— Можно стакан воды?.. — через некоторое время просит она и уточняет. — Ты поможешь мне?

Подхожу к кухонной зоне, беру бутылку чистейшей воды. Подхожу к несчастной жертве Шарапова.

— Помогу.

Откручиваю голубенькую крышку и сначала медленной, а потом уже бодрой струйкой выливаю жидкость Нинель на голову.

— Помогу прийти в себя! — чеканю слова. — Не факт, конечно, что выйдет, но все равно — поднимай свою задницу и уноси ее отсюда.

— Ты с ума сошла! — Нинель подскакивает, словно это не водичка комнатной температуры, а кипяток. Но ее можно понять, интриганка явно ожидала другую реакцию.

— Это ты не в разуме, — говорю спокойно, — если думаешь, что я второй раз поведусь на твои уловки. Год назад я не знала Макса и подробности ваших отношений. А сейчас, так сказать, полностью в курсе ситуации. Ты заигралась и реально заслуживаешь наказания. Впрочем, пусть Макс разбирается с тобой сам.

— Думаешь, у вас в отношениях будет гладко? — кривится Нинель, сдвигая мокрые пряди волос. — Ты так надоешь ему! Причем быстрее, чем я!

Она все еще пытается манипулировать.

— А вот это мое дело — кому надоедать и как скоро. Убирайся отсюда.

Нина несколько раз вдыхает, порывается что-то сказать. Но, видимо, не находит новых «аргументов». Лишь визжит напоследок.

— Как я пойду! Я же вся мокрая! На улице прохладно!

Смеюсь над таким незамутненным эгоизмом. Я должна побеспокоиться о ней после всего?..

— Можешь для разнообразия испытать такое чувство, как стыд, — советую блондинке, — тогда тебе станет жарко, и ты высохнешь на ходу.

Нинель фыркает, делает шаг в сторону выхода. Наконец-то! На прощание, правда, бывшая девушка Макса сыплет каким-то проклятьями. Но я уже не вслушиваюсь в ее бубнежь. Только смотрю с террасы, как тонкая фигурка уносится за ворота. Да уж, раньше Шарапов выбирал девушек, не глядя на внутренние качества.