Разбивающий сердца - Яна Мелевич

А на языке вертеться тысяча и один вопрос: как твой племянник? Ему там отлично с моей помощницей? Ой, ты не в курсе? Они же общаются!

Блин, бесит. Не голова, а котелок с кашей.

- Знаешь, может… - начинает снова Воронцова, но вкрадчивый голос рядом заставляет меня вздрогнуть. И это еще ничего – Лена вся сжимается, особенно, когда Воронцов кладет свою лапищу ей на плечо, крепко вцепившись аки коршун. Мне хочется сломать ему пальцы, но я молчу и просто смотрю на холеную руку своего нанимателя, поднимая взгляд к холодным глазам.

- Дорогая, я уже беспокоиться начал, - мурлычет Леонид так нежно, хотя в голосе ощущается металл. Он пристально смотрит на меня, я на него, а Лена в пол.

- Я просто… знакомого встретила, - бормочет она, дернувшись и чуть морщась явно от неприятного чувства. Леонид продолжает удерживать жену и протягивает мне руку, делая вид, будто мы незнакомы.

- О, правда? Представишь?

- Роман Сташенко, - отвечаю холодно, не желая сейчас играть в эти игры. Воронцов – типо ревнивый обиженный супруг, Лена - пойманная с поличным жена. Дурацкое кино, промотайте.

- Леонид Воронцов, к вашим услугам, - давит улыбку этот гад, пожимая мои слабые пальцы и усмехается чуть надменно, крепче обняв жену за плечи. – Муж этой красавицы.

- Очень приятно, - киваю, прикидывая в уме путь к отступлению, а потом вспоминаю про Иру, но Лена меня опережает, вырываясь из рук мужа. Бросает в мою сторону взгляд, выдыхая:

- Пойдем, мы же торопились. Ты что-то говорил про срочную встречу.

Он пристально смотрит в начале на меня, затем на Лену и кивает.

- Да-да, извините нас. Надеюсь, как-нибудь еще увидимся, - мурлычет с намеком, бросая взгляд в сторону моего кармана, предполагая, что там лежит телефон. По лицу вижу выражение: «Вздумай только не перезвонить».

Они уходят прощаясь. Меня тошнит, но я иду к цели. Рыжеволосая длинноногая красавица за столом потягивает кофе и упирается взором в свой смартфон. Не видит меня до тех пор, пока не сажусь за столик, скрипнув кожаной обивкой дивана. Поднимает на меня взгляд и в нем плещется раздражение. Обиделась, точно, ведь я опоздал аж на полчаса и мне как-то пофиг.

- Знаешь, я очень не люблю, когда люди опаздывают, - намекает она, оглядываясь меня так, словно сейчас откуда не возьмись появиться роскошный букет цветов в качестве извинения. Продолжаю спокойно сидеть, изучая темную деревянную поверхность стола. Периодически кошусь на пачку с салфетками, сахарницу, солонку и зубочистки.

- Рома! – Ира закатывает глаза, призывая меня к ответу. – Что происходит? Ты хоть знаешь, сколько я ждала тебя? По-твоему, это нормальное поведение для парня?

Ой, да мне наплевать.

Рома, ты слышишь меня вообще?

Рома, что за свинское отношение? Я тут жду его, а он меня бортует. Знаешь, так себя не ведут, ага.

Рома, Рома, Рома – выучил свое имя на десяти разных истеричных интонациях. И все наши соседи по кафе – в том числе бармен у стойки, делающий эспрессо, тоже. На нас начинают оборачиваться, кто-то предвкушает скандал. Облокотившись о спинку диванчика, молчу, глядя на разразившуюся поучительной речью Ирину. Просто моргаю и пытаюсь понять, почему мне так хреново. Хочется лечь и позволить внутреннему комку убить меня под своим прессом.

От этих воплей голова болит сильнее и давление окончательно доходит до крайней отметки.

- Давай расстанемся, - выдыхаю вместе с воздухом и Давыдова буквально за секунду тухнет. Весь внутренний пыл остывает, она ошарашенно смотрит на меня большими глазами. Непонимающе хлопает ресницами и задает дурацкий вопрос:

- Но почему?

Потому что это не было отношениями.

- Нам же было вместе хорошо…

Нет, не было. Плевал я на тебя и поцелуи наши ничего не значили.

- Мы ведь так друг другу подходим! У нас идеальное сочетание с тобой: гороскопы, карма, я все проверяла. Знаешь моя подруга любит карты Таро, вот она сказала…

- … что мы идеально подходим друг другу? Она тебе соврала, Ир, - прерываю ее излияния, чувствуя себя на пределе возможностей. Все, не могу больше. Еще чуть-чуть и сделаю больно, хоть обещал парню этого не делать.

- Ром, это все из-за моих слов, да? – она подскакивает следом и бросается, огибая стол, в мою сторону. Обхватывает руками рукав пальто и сжимает цепко. Во взгляде страх, от нее ведь ускользает ожившая мечта, которая всего лишь иллюзия. Плод ее фантазии и моей лжи, заполонившей все вокруг. Такой большой, мутной и неприятной.

Ложь – это я сам. Тот, кто обманывает себя сам и других.

Ведь я совсем ни хороший парень.

И абсолютно не рыцарь из романа про любовь.

Убийца, лгун, обманщик, мудак. Хватит себе врать.

- Послушай, все ерунда. Честно, я просто погорячилась. Понимаешь, проблемы на работе, начальник давит. У нас все будет хорошо, - бормочет Ира, пытаясь спасти патовую ситуацию и преданно заглядывает мне в глаза.

Она призывно жмется грудью, обдавая сладким ароматом духов, от которых меня тошнит. Шепчет что-то насчет страстного примирения у себя, касается груди, расстегнув пуговицы пальто и проникая под него рукой. Меня же передергивает, а когда ее ладонь касается тела – вовсе перехватываю тонкое запястье и сжимаю, глядя в глаза, произнося:

- Нет никаких «нас». Это все ложь, слышишь? – шиплю, намеренно делая больнее, в каждое слово, каждую букву вкладывая по капле гноя, что уже прорывается через тот самый ком внутри. Ира вновь смотрит ошарашенно, ее зрачки расширяются. Я бью наотмашь словами, донося до нее правду, которой старался избегать. И мне все равно на последствия.

- Рома… - выдыхает она, а на уголках появляются слезы. Их я с садистским наслаждением наблюдаю. Как они бегут непрерывными дорожками, да так, что самого потряхивает.

- Все эта чушь про романтику, про понимание – не более, чем игра, - отвечаю ехидно, стараясь сделать больнее. Только больно почему-то мне. Настолько, что внутри все разрывает.

- Мне нравится играть с такими дурочками как ты. Такая наивная, повелась на красивые слова и письма с парой ванильных фразочек из интернета. Боже, ну и дура, – выдыхаю, рассмеявшись, стараясь, чтобы звучало циничнее.

Под охи и ахи раздается звук удара – щеку обжигает сильной болью, а Ирина смотрит на меня сквозь  поток слез. Голова повернута в сторону, кулаки сжаты – не помню, как отпустил ее руки и позволил распустить. Но на самом деле я это заслужил. Все происходящее.

- Ненавижу тебя! – кричит она в истерике, ударяя кулаки по груди. – Ублюдок, сволочь!

«С повинной на могилку явился, ничтожество?»

Толкает в грудь, сотрясая все внутри. Ком наконец разрывает и гной проникает в вены, отравляя окончательно организм. Здесь не поможет никакая терапия, меня просто убьет раньше, чем подействует лекарство.