Ей приснилась любовь - Лина Баркли

– Все в порядке, Мари. – Джизус протянул ей руку. Его больше не волновало, что своим вмешательством он может преградить поток ее воспоминаний.

Мари схватилась за его руку, как за спасательный круг.

– А потом он раздражался все больше и больше. Он много пил. И приходил в мою комнату, чтобы глумиться надо мной, называя по-всякому. Он ненавидел женщин. Потом он начал бессвязно болтать. Что есть какой-то человек, который убивает проституток, и что ему нужно за это вручить медаль. Однажды ночью он принес какую-то аляповатую одежонку и велел мне надеть ее. Он нелепо раскрасил мое лицо косметикой и повязал на шею длинный шарф. «Человек, который убивает проституток, – сказал он, – душил их вот таким шарфом». Он продолжал затягивать его на мне, пока я не стала задыхаться.

Мари видела, как ее рассказ действует на Джизуса.

– Это была жуткая игра, которую он решил разыграть со мной. Но я уже мало что понимала. Когда Пэрли стал связывать меня, он был уже настолько пьян, что сделал все хуже, чем обычно.

Он вышел, а я постаралась ослабить веревки, и мне это удалось. Но стянуть шарф не смогла. Я освободилась, однако едва могла двигаться. Ноги жгло огнем, но все же я выбралась из комнаты. Мне удалось выйти из дома. Я уже брела по тротуару, когда услышала звук подъезжающей машины. Я спряталась за дерево. Машина остановилась перед домом, из нее вышел Пэрли Харбисон. Он вошел в дом, а я попыталась бежать, но была так слаба, что все время падала. Начал моросить дождь, я замерзла и все время подскальзывалась. Потом я увидела Пэрли. Он тоже увидел меня, и я побежала. Не знаю, откуда взялись силы. Я услышала сзади его тяжелое дыхание и закричала. Потом наступила темнота.

В комнате воцарилась тишина, Мари продолжала смотреть в глаза Джизусу и сжимать его руку.

– А потом появился Бертон.

– Господи, Мари. Что ты пережила! – Он притянул ее к себе и, усадив на колени, крепко обнял.

– Что вы думаете обо всем этом, джентльмены? – спросил начальник полиции.

– Ее рассказ совпадает с нашими данными. Она напоминает девушку с фотографии, но она тоньше, волосы другого цвета и нос. Нам нужна точная идентификация. Пришло время доставить сюда самого Найджела Рэйми.

Мари не прислушивалась к их разговору, но последние слова долетели до нее.

– Рэйми?

Чак подошел к Мари и присел перед ней на корточки.

– Мари. Ты готова выслушать хорошие новости?

Она неуверенно кивнула, боясь ответить вслух.

– Найджел Рэйми жив. Он не был убит тогда, он только потерял сознание.

Мари поднесла руку ко рту, она глотала слезы, струящиеся по щекам, потом взяла себя в руки.

– Я не верю, – прошептала она.

– Когда Морель отправился за выкупом, с ним была какая-то женщина. Позже полиция решила, что это была дочь Рэйми. Полиция следила за ними. Джон стал нервничать, прибавил скорость и, въехав на мост, врезался в ограждение. Машина взорвалась и рухнула в воду. И Морель и его пассажирка погибли. – Чак заметил, как Мари побледнела. – Прости.

– Но мой отец……

– Найджел Рэйми до сих пор не может пережить горе. – Один из мужчин в штатском подошел к девушке. – Мы пока не говорили ему о вас. Если вы не та, за которую себя выдаете, это лишит его последних сил.

Мари встала перед ним во весь рост.

– Кто вы такой?

– Мы из ФБР.

Мари смотрела на него в упор.

– Вы могли бы взять у меня отпечатки пальцев?

– У нас нет отпечатков пальцев Натали Рэйми.

– Нет, есть. Вы могли найти их в моем школьном альбоме. Когда я была в шестом классе, у нас было организовано учебное патрулирование, у всех взяли такие отпечатки. Я сохранила их. Попросите Эстель посмотреть на верхней полке чулана, на дне коробки с моими наградами за плавание.

– Кто такая Эстель?

– Наша домохозяйка.

Человек в штатском изменился в лице. Он схватил Мари за руку.

– Мисс Рэйми, я думаю, вечером вы сможете встретиться со своим отцом.

– А вы уверены, что…… – вмешался начальник полиции.

– Я сам видел эти награды, но не стал просматривать альбом. Эстель была в ярости, что я рылся в их чулане.

– Прошу вас, можно я позвоню ему сейчас? – Мари дрожала от волнения.

– Я думаю, что в его же интересах его следует подготовить.…

– Где тебя можно будет найти, Мари? – спросил Чак.

Она вопросительно взглянула на Джизуса.

– Мы поедем ко мне и будем ждать.

– Мисс Рэйми. Если вы достаточно хорошо себя чувствуете, мы попросили бы вас просмотреть несколько фотографий. Нам нужно опознать женщину, которая была вместе с Джоном Морелем.

– Пожалуйста. Все что угодно, лишь бы покончить с этим побыстрее. – Вслед за агентом ФБР она направилась к двери.

Бенни, все это время сохранявший безмолвие, вдруг поднялся и положил руку ей на плечо.

– Ты удивительная женщина, – сказал он, склонившись, чтобы поцеловать Мари в щеку.

– А ты удивительный друг. – Она быстро обняла его и обернулась к Джанет. – Если бы не ваша помощь, я никогда бы не смогла хоть что-то припомнить.

– Ты сделала это сама, дорогая. Я только помогала тебе. Хочешь, я пойду туда вместе с тобой?

Мари кивнула, и они вышли. Вместе с начальником полиции и вторым агентом они прошли в другой кабинет, а Бенни с Чаком и Джисом остались одни.

– Ну как ты, Джизус? – сочувственно спросил Бенни. Бертон кивнул в ответ успокаивающе.

– Да, она действительно сильная женщина. – Чак чувствовал себя несколько неловко. – Ну что же, я жду.

– Чего? Чтобы я напомнил тебе, что всегда говорил: «Забудь»? Ты сегодня спас мою жизнь. Это избавит тебя от необходимости есть землю.

– А почему же ты вышел из фургона, когда увидел Харбисона? – спросил Чак, искренне удивленный таким неосмотрительным поведением друга.

– Я только думал о том, как он наставил пистолет на Мари там, в прачечной. Даже не заметил, как оказался на мостовой. Наверное, я собирался его просто удавить.

– Хорошо, что ты не избрал карьеру полицейского. Ты был бы весьма паршивым копом.

– Да, с таким импульсивным проявлением чувств я выгляжу и довольно паршивым психологом.

– Ты же человек. Возможно, теперь будешь лучше понимать своих пациентов. – Чак похлопал друга по спине.

– Все-таки я многого не понимаю в этом деле, – признался Бертон. – Почему отец Мари считал, что ей непременно нужен телохранитель? Зачем такая предосторожность?

– Ты все понял бы, если бы пожил во Флориде хоть день. Мистеру Рэйми принадлежит добрая половина штата.