Девочка для Беса - Маша Драч

- Да.

- Хорошо. Подготовь на четверых ужин.

Женщина кивнула и тихонько удалилась. Халит провел меня в коридор. Мы остановились у первой двери слева. Напряжение ощутимо возросло, и я уже просто не могла его выдерживать.

Через секунду мы вошли в комнату. На небольшой кровати из белого дерева с балдахином сидела девочка лет восьми-девяти. Милое розовое платьице, густые черные волосы заплетены в две тугие косички. Маленькие пальчики что-то перебирали в коробке, обклеенной мультяшными мордашками зверушек. Казалось, что девочка нас даже не заметила, продолжая что-то усердно искать в коробке.

Халит отпустил мою руку и судорожно выдохнул. Я посмотрела на него и уловила во взгляде его серых глаз какую-то горькую невыносимо тяжелую печаль. Меня внезапно пробрала дрожь. Обычно Халит так спокоен и совершенно непоколебим. Всегда трудно что-то распознать в его взгляде, во всяком случае, я не очень хорошо умела считывать эмоции этого человека, а тут… Мне стало как-то совсем уж неуютно, потому что эта странная боль в глазах Халита будто застыла, превратилась в ледник. Я вновь посмотрела на девочку. Она, наконец-то нас заметила. Сначала глянула на меня. Так настороженно-изучающе, затем глянула на Халита и радостно улыбнулась. Откинула в сторону коробку и соскочив с кровати бросилась к нему на руки. Халит тут же подхватил малышку и нежно поцеловал в лоб. У меня в груди от этой такой вполне обычной и трогательной картины что-то внезапно защемило.

Халит поправил косички девочки и потрепал за щечку. Девочка смущенно улыбнулась и снова обняла Халита. Первое предположение, которое возникло у меня в мыслях – это дочка Беса. Если это так, то и жена тоже присутствует, а значит, с хозяйкой мне только предстоит познакомиться. Но внутренний голос предостерег меня делать поспешные выводы. Что-то было не так во всем происходящем, но я настолько была поражена тем, что Халит умеет показывать совершенно другой спектр эмоций, поэтому не могла сейчас спокойно проанализировать ситуацию.

Когда Халит отпустил девочку, я вдруг поняла, что именно меня смущает во всем происходящем. Отсутствие звуков. В смысле, не было произнесено ни одного слова. Девочка явно была рада приезду Халита, но она почему-то не позвала его, не поздоровалась. Малышка вновь посмотрела на меня, затем перевела хмурый взгляд на Халита. Я растерялась. Девочка сделала несколько причудливых жестов, а Халит ей ответил тем же. И тут я чётко поняла, в чем проблема. Ребенок был глухонемым.

- Она не привыкла к тому, что я сюда привожу женщин, - мрачно проговорил Бес. – Но, кажется, ты ей нравишься.

Я сцепила руки в замок за спиной и попыталась дышать чаще, потому что на глазах вдруг выступили слёзы. Пусть я видела эту девочку впервые, но мне была неприятная и даже невыносима та мысль, что ребенок лишен полноценной жизни.

Малышка отрицательно замотала головой, глядя на меня. Я интуитивно поняла, что она не хочет, чтобы плакали.

- Мелек умеет читать по губам, но нужно говорить медленно и чётко, - объяснил Халит.

- Привет, - проговорила я и помахала рукой.

Девочка улыбнулась и тоже помахала мне, словно в отражении. Халит обратился к малышке языком жестов, девочка что-то ответила и положительно кивнула.

- Идем, - Бес взял меня за руку и вывел из комнаты.

Когда мы оказались в коридоре, я не смогла сдержаться, чтобы не задать логичный вопрос:

- Она твоя дочь?

- Племянница.

- Бедная девочка.

Халит резко остановился и внимательно посмотрел на меня.

- Мелек для своих десяти лет уже хорошо освоилась в своем тихом мире. Ее мать – моя сестра, умерла во время родов. Мелек родилась недоношенной и это послужило развитию глухоты. Кроме племянницы у меня больше никого нет. Теперь еще есть и ты. Будет очень хорошо, если ты с ней подружишься, для меня это очень важно. Надеюсь, я тебе всё четко пояснил, и мы к этой теме больше не вернемся.

Резкость Халита меня возмутила, но я быстро взяла свои эмоции под контроль. Без дополнительных разъяснений было понято, что ему больно и неприятно говорить о недуге своей племянницы. Бес ошарашил меня тем, что вот так сходу открыл личную драму своей семьи, но об этом я подумаю позже, когда останусь наедине со своими мыслями и впечатлениями.

Перед ужином Ирина сопроводила меня в спальню, в которой я теперь буду жить. Эта комната была гораздо больше гостиничной спальни. Огромная двуспальная кровать с темно-синим шелковым бельем меня немного смутила. Очевидно, что здесь я вряд ли буду жить одна. Белый пушистый ковер приятно щекотал стопы. Отдельная гардеробная и ванная комната. Всё здесь было выполнено в темно-синих, черных и бежевых тонах. Я немного поежилась. Сложилось такое впечатление, словно меня высадили на леднике, настолько энергетика этой спальни оказалась для меня холодной.

- Если что-то потребуется из мебели или просто пожелаете заменить ее, то говорите мне, я об этом позабочусь, - предупредила Ирина.

- Прошу, можно мы перейдем на «ты»? Я неуютно себя чувствую из-за этого официоза.

- Конечно, - женщина едва заметно улыбнулась и взгляд ее моментально потеплел. - Если хочешь немного освоиться и побыть наедине, то я могу тебя оставить. Потом приглашу к ужину.

- Да, спасибо.

Когда Ирина ушла, я устало потёрла лицо и присела на край кровати. В голове вертелось столько различных мыслей. Полученные впечатления окончательно лишили меня сил. Я всё никак не могла прекратить думать о племяннице Халита. Так уж сложилось, что в круге моего общения никогда не было детей. Это мой первый опыт, наполненный неизвестностью и новизной. На душе стало больно от несправедливости, что сплошь и рядом наполняет нашу жизнь. В чем эта маленькая девочка провинились, раз высшие силы решили лишить ее возможности слышать и говорить? Я эту девочку видела впервые, но вдруг ощутила между нами некую тонкую едва уловимую связь. Наверное, всё дело в том, что у Мелек, как и у меня нет матери. Даже не знаю, что хуже: знать и потерять свою мать или не знать ее вовсе.

Пришлось приложить максимум усилий, чтобы отогнать от себя гнетущие мысли. Нужно позвонить дядюшке и написать хотя бы краткое сообщение Вике, чтобы она не переживала. С дядюшкой я поговорила буквально несколько минут, потому что Ирина уже пригласила меня к ужину. Сообщение Вике я писала, спускаясь в столовую. Через пару секунд подруга прислала мне смайл и я спешно спрятала телефон в кармане брюк.

Мы ужинали вчетвером: я, Ирина, Халит и Мелек. Мое место было по правую от Халита руку. Я не решилась возражать, хотя и не совсем поняла, к чему такой серьезный подход в выборе, где и кому сидеть.

Мелек с аппетитом уплетала суп с курицей и кукурузой, весело болтая ногами под столом. Халит несколько минут наблюдал за своей племянницей и она, словно нутром ощутив этот пронизывающий взгляд, повернула голову в сторону дяди.

- Сиди спокойно, - медленно, выговаривая каждую букву, проговорил Халит, наклонившись чуть вперед.