С любовью, Джульетты - Мария Сидней

– Почему? – спросила Тая, обрадовавшись, что появилась возможность оставить учебу.

– Потому что устал от лжи. Почти вся журналистика строится на обмане, провокации, искажении фактов. Я понял это с самого начала, но не думал, что начну плавать во всем этом с таким азартом. В один момент мне стало противно от себя. В погоне за рейтингами я начал идти на такие уловки, на которые никогда бы не подумал, что способен. Поэтому я здесь, преподаю литературу подросшим детишкам, девяносто процентов из которых плевать хотели на всех Гоголей и Джойсов, но зато моя совесть спокойна, – развел руками репетитор, подводя итог.

Тая слушала внимательно, но не очень уловила суть, которую хотел донести Арсений. Вообще с чего он вдруг вздумал пооткровенничать? Наверное, это уловка, которые, как выяснилось, ему неплохо удавались, чтобы заставить ученицу рассказать, что у нее случилось. А потом, наверное, репетитор доложит все ее отцу, своему любимому наставнику.

– И к чему эта история? Советуете мне передумать стать журналистом? Но я хочу писать про культуру, там, вряд ли, найдется много тем для провокаций.

– Отнюдь! – усмехнулся преподаватель, – Однажды нам нужно было выставить одного высокопочтенного человека в невыгодном свете. А он, как назло, божий одуванчик. Тут кто-то выяснил, что он занимается благотворительностью и поставляет в школы художественную литературу. Досконально изучив книги, мы обнаружили в некоторых стихотворениях намеки на однополую любовь, и выставили все так, что этот человек распространяет пропаганду гомосексуализма среди школьников.

– Это так работает? – поразилась Тая.

– Это так работает, – подтвердил Арсений, – а историю я рассказал, советуя перестать врать.

– Кому это я вру? – нахмурилась девушка.

– А, что, никому? Взять хотя бы твоих друзей или отца. Разве я поставил тебе дополнительные занятия, как ты им говоришь?

Арсений скрестил руки на груду в ожидании ответа, но Тая промолчала. Она уже давно перестала улавливать момент, когда начинает врать, и делала это непроизвольно.

– Люди в нашей жизни – это отражение нас самих, – философским тоном произнес репетитор, – и больше всего нас задевают в других те недостатки, которыми переполнены мы.

На этот раз Тая поняла, что все это преподаватель говорил, анализируя строчки из ее стихотворения. Но она была категорически не согласна с его суждениями. Разве ложь Рекса может сравниться с ее маленькими безобидными обманами? Если бы Арсений узнал все подробности, не стал бы читать ей нотации с таким умным видом. Но не дождется, она все равно ничего не расскажет, сделает вид, что усвоила урок, пусть даже не литературы.

***

Дана все же отошла от своих правил и пошла на то, что не сделала бы ранее: спонтанно девушка купила билет на поезд и поехала в родной город. Она редко позволяла себе пропускать учебу, но это экстренный случай. Все равно в таком подавленном состоянии она не сможет сконцентрироваться на лекциях. В чем смысл присутствовать в аудитории физически, если ментально в другом месте? Именно так утешала себя художница.

Девушка ехала в сидячем вагоне и слушала музыку, наблюдая за проносящимися за окном пейзажами. Вдруг ее телефон завибрировал, Дана хотела сразу отключиться, думая, что это Эдик: молодой человек не переставал звонить, но все его вызовы оставались без ответа. Домой Дана ехала тоже не ради него: она хотела просто отдохнуть на несколько дней от Питера и гнетущей атмосферы, провести время среди людей, которые ее искренне любят, а не хотят испортить ей жизнь.

К удивлению Даны, на дисплее высветилось имя Таи. Обычно подруга не отходила так быстро после ссор, тем более, когда считала себя жертвой и дулась до последнего. Художница догадывалась, в чем причина внезапного прощения.

– Я оказалась права? – вместо приветствия задала вопрос Дана.

– Да, – вздохнула Тая, – у него не просто девушка, а жена и ребенок.

– Вот же гад! – возмутилась красавица, – И почему парни такие безответственные? Как ты себя чувствуешь?

– Паршиво. Мама сказала, ты едешь домой?

– Да, приеду уже через три часа.

– Я тоже на вокзале, приеду завтра утром.

– Правда?! – воскликнула Дана, за сегодня это была первая причина для радости.

– Мне больше некуда податься. Так интересно, что мы обе решили поехать домой в одно время.

– Жаль, что не с позитивным поводом. Но я все равно безумно рада, что мы увидимся!

– И я! До встречи!

Остаток пути Дана провела в приподнятом настроении, и даже сменила депрессивную музыкальную подборку на более веселую. На вокзале девушку ждал Михаил Павлович. Это была их первая встреча после разлуки, и художница еле сдержалась, чтобы не расплакаться. То ли от радости, то ли от грусти. Она уже забыла, каково это, когда тебя обнимает по-настоящему любящий человек.

– Привет, моя прекрасная златовласка! – мужчина заключил дочь в медвежьи объятия и поцеловал в лоб, – Как добралась?

– Все хорошо, но умираю с голоду!

– Тогда поехали быстрее домой, Катя столько всего наготовила!

– Ты не сказал маме, что я приезжаю?

– Нет, ты же просила не говорить, но я так и не понял почему.

– Потому что она расскажет Эдику. Ты же знаешь, мама не умеет хранить чужие секреты.

– А что натворил Эдик? Вы же планировали провести идеальные выходные.

– В последнее время у меня все идет не по плану, – вздохнула художница.

Дома Дану встретило еще одно любящее ее безусловной любовью существо – Тэффи. Девушка взяла собачку на руки и прижала к себе, позволяя лизать свое лицо. Может, это и не плохая идея – снять квартиру? Тогда Дана смогла бы увезти Тэффи с собой.

Михаил Павлович и Екатерина Федоровна сейчас жили в квартире Коминых. Другую квартиру они продали и взяли кредит на покупку загородного дома. Несмотря на то, что это был не тот дом, в котором Дана провела всю свою жизнь, она чувствовала себя здесь тепло и уютно. Все же дом – это люди, а не помещение.

– Малышка, как насчет вкусного какао? – не дождавшись ответа, Михаил Павлович поставил на стол перед дочкой кружку с ароматный напитком.

– Спасибо, пап, – поблагодарила Дана.

– Опять учишься? Это моя вина, что воспитал такого трудоголика, но отдохни хоть чуток, – мужчина заботливо погладил девушку по волосам.

– Я немного, и приду к вам, вместе посмотрим фильм, – пообещала Дана.

Она пообещала себе, что создал проект, который будет еще лучше предыдущего и утрет нос не только старосте, но и всем остальным.

– Ты же знаешь, что я всегда горжусь тобой? И очень люблю? – спросил Михаил Павлович.

– Я тоже тебя люблю, – Дана поцеловала отца в щеку, чтобы стереть его беспокойство.