24 дня на любовь - Кира Ланвин

— Что-то сделают уже сегодня, остальное в течение двух дней, — ответил Макс, открывая передо мной тяжёлую дверь на большой пружине, на которой висела табличка: Офисы. — Ты как? Может кофе, чай? Не замёрзла?

— Нет, ничего не нужно, спасибо. Максим, это же каких денег стоит такая срочность… Ещё и собрать всех в одном месте.

— Не думай об этом. Это уже не твоя забота.

Когда мы вошли в большой зал, который от обилия белого цвета и плитки напомнил мне кабинет стоматолога, Олег уже был там. И не только он. Ещё трое мужчин сидели на длинном диване, а четвертый занимал место за тем же столом, что и Олег. Металлические жалюзи были подняты и в помещении было достаточно естественного света.

— Добрый день, — громко поздоровался Максим, обращаясь, в первую очередь, к темноволосому мужчине во главе стола. — Всё хорошо, — тихо сказал мне и остановился у стола, предлагая мне сесть. Сам расположился рядом.

— Добрый день. Вы вовремя. Нотариус появится с минуты на минуту.

— Отлично. Лиза, познакомься, это Алексей Сергеевич.

Мужчина кивнул мне. Я повторила жест. Не знаю, кто он и зачем он тут, но взглядом вернулась к нему несколько раз. И, может мне показалось, но Макс чем-то был похож на него.

Олег, до этого сидевший, уткнувшись в какие-то бумаги, вскинул голову. Окинул меня равнодушным взглядом, посмотрел на Макса. Под левым глазом виднелась фиолетовая полоска, похожая на синяк. Подрался с кем-то. Уж не с Максимом ли?

В приоткрытую створку большого окна влетал прохладный свежий воздух. С ним волнение становилось чуть меньше и я реже задерживала дыхание.

Ещё через несколько минут все были в сборе. Особо никто ничего не говорил и не пояснял. Все проходило примерно так:

— Лиза, внимательно прочитайте документ и подпишите там, где стоят галки.

То же говорили и Олегу. Все наши данные уже были внесены в заявления, но кое-что требовалось заполнять вручную. Максим сидел рядом со мной и все сверял с моими документами. Происходящее казалось чем-то нереальным. Мой муж молчал, не бросал ненавидящих взглядов, выглядел спокойным, собранным, послушно выполнял указания. Что ему такого предложили? Или напугали?

— Я же смогу иногда видеться с Мишей? — спросил вдруг Олег.

Это было так неожиданно.

Сердце кольнула жалость и чувство вины. Перед сыном. Но ведь это не я нас засунула в ту яму, из которой мы не можем выбраться. Не я угрожаю, лишаю нормальной жизни. Он плохо относился ко мне, уделял мало внимания сыну, но… Он его отец. И если не будет никакой от него угрозы, то как я могу запретить?

— Сомневаюсь, — ответил за меня Максим и я даже не поняла, испытала облегчение или напротив, ещё большую вину. — Мы уедем отсюда.

Олег растерянно заглянул в листок, что лежал перед ним. Посмотрел на меня, словно только осознал, где находится и что происходит. Перевел взгляд на Алексея Сергеевича.

— Что-то не так? — спросил последний, сложив руки на столе и сцепив пальцы в замок.

Олег заметно сглотнул. Повернулся ко мне.

— Лиза. Я не буду пытаться отсудить его или что-то делать против него и тебя. Я и не смогу, как видишь. Просто разреши иногда видеться с ним. Это ведь и для него важно.

Вот зачем он так? Давит. Всю душу уже измотал, наизнанку меня вывернул, нервы расшатал и теперь ещё это… Возможно, для Миши это и будет хорошо, видеть своего отца. Но я не уверена. Уже ничего не знаю.

Оказывается, все смотрели теперь только на меня. Я прочистила горло.

— Ладно. Но только по предварительной договоренности со мной. Никакой самодеятельности. И ничего подобного, как ты выкидывал в последние пару раз. Если не согласен — ты его никогда больше не увидишь. И он будет знать о тебе только худшее.

— Я согласен, — тут же выпалил муж. На лице проступило облегчение. Надо же.

Это правда. Мы на самом деле это обсуждаем. Это не сон и скоро затянувшаяся глава под названием «Олег, долги и наглость» будет завершена. И он даже только что попросил разрешения у меня, чтобы видеться с Мишей. Кажется, сегодня к вечеру пойдёт снег, настолько это все казалось удивительным.

Когда дошли до заполнения бумаг связанных с Мишей, потребовались данные о прописке. Я поискала бумагу в папке, но не обнаружила. Кажется, я видела в машине какой-то листок, но не акцентировала на нем внимание. Скорее всего, выпал из папки.

— Максим, кажется, я её в машине оставила. Давай схожу быстро, — предложила я.

Разволновалась. Хотелось скорее покончить с этим и я надеялась, что на заднем сидении видела именно листок с информацией о прописке и печатью из паспортного стола. Максим, дотошно изучающий все договора, протянул мне ключи.

— Давай я схожу, — предложил он и даже встал, но я его остановила.

— Я сама. Хочу проветриться, — сказала я, не желая напрягать его ещё больше.

Заметила, что Олег за нами наблюдал, но как только поймала его задумчивый взгляд, он уткнулся в бумаги.

Мне повезло, я нашла недостающие документы в машине, и поспешила вернуться. Стремительно преодолела расстояние от парковки до холла здания. В лифте нажала кнопку пятого этажа. Двери вот-вот должны были закрыться, когда в кабинку влетел… Страх камнем ударил в грудь, устремился в конечности. Тяжёлый мужской парфюм заполнил пространство. Быстро дыша в кабину влетел Артем и нажал кнопку четвертого этажа. Двери послушно закрылись. Я попятилась, но места было слишком мало. Запоздало вспомнила, что телефон остался наверху.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Какого черта, пташка? — прорычал он, схватил меня под локоть, сощурился злобно. — Свалить от меня захотела? Какое замужество? Ничего не перепутала?

— Отпусти! Меня ждут, — ответила я, глядя ему в глаза. Старалась чтобы голос звучал твёрдо.

— Не дождутся!

Двери открылись. На светло-зеленой, обшарпанной стене виднелась блекло-желтая цифра четыре. Артем сильнее сжал локоть и попытался вытолкнуть меня вперёд, удерживая кнопку, чтобы двери не закрылись. Я пыталась ухватиться за что-нибудь, вырваться, но бесполезно. Лишь услышала, как позади со скрипом захлопнулись двери лифта. Мужчина был сильнее, выше и крупнее. Закричала, призывая о помощи, но мощная рука сдавила шею и нижнюю челюсть, запрокинула мою голову так, что я стала задыхаться. В глазах стало темнеть.