Подари мне луну - Джулия Куин

— Что ты сказал?

— Я сказал…

— Да слышала я, что ты сказал! — Она стукнула его по плечу ладонью. — Как ты смеешь мне это говорить! Ты послал за мной злодея, убийцу! А если бы он меня покалечил?

Здоровенный детина, напавший на нее, возмутился:

— Милорд!

Роберт скривил губы.

— Виктория, Макдугал возражает против того, чтобы его называли злодеем. По-моему, ты его смертельно обидела.

Виктория молча уставилась на него — беседа приняла неожиданный оборот.

— Я ее и пальцем не тронул, — буркнул Макдугал.

— Виктория, — продолжал Роберт. — Похоже, тебе придется извиниться.

— Извиниться? — прошипела она, кипя от негодования. — Извиниться! Да ни за что на свете!

Роберт повернулся к своему кучеру с выражением страдальческого терпения.

— Мне кажется, она не собирается извиняться.

Макдугал вздохнул и великодушно промолвил:

— Ну ладно, у малышки был тяжелый день.

Виктория никак не могла решить, кого из них стукнуть первым.

Роберт что-то сказал Макдугалу, и шотландец покинул место действия — видимо, отправился за каретой, которую оставил за поворотом.

— Роберт, — твердо промолвила Виктория, — я иду домой.

— Прекрасно. Я буду тебя сопровождать.

— Я с успехом доберусь одна.

— Одной женщине ходить опасно, — живо возразил он, очевидно, пытаясь скрыть раздражение под маской деловитости.

— Последние несколько недель я только так и хожу, так что благодарю за заботу.

— Ах да, последние несколько недель, — промолвил он, и желваки заходили на его скулах. — Хочешь, расскажу, как я провел последние несколько недель?

— Что ж, вряд ли я смогу тебе это запретить.

— Последние несколько недель я себе места не находил от тревоги. Я понятия не имел, где тебя искать…

— Уверяю тебя, — едко заметила она, — у меня и в мыслях не было, что ты меня разыскиваешь.

— Почему ты никому не сообщила о своих планах?

— И кому, спрашивается, я должна была о них сообщить? Леди Холлингвуд? О да, мы ведь с ней большие друзья. А может быть, тебе? Ты ведь проявлял такую трогательную заботу о моем благополучии!

— Но у тебя же есть сестра — ты о ней забыла?

— Сестре я сообщила. Я послала ей письмо неделю назад.

Роберт перебрал в уме события прошедшего месяца. Он виделся с Элеонорой две недели назад. В то время она еще ничего не знала о Виктории. Он вынужден был признать, что гнев его необоснован — просто он здорово перенервничал за эти несколько недель. Немного успокоившись, он постарался смягчить тон.

— Виктория, ты не согласишься поехать со мной? Я отвезу тебя к себе домой, и мы обо всем спокойно переговорим наедине.

Она наступила ему на ногу, с явным намерением ее отдавить.

— — Это что, еще одна из твоих гадких, оскорбительных выходок? Ах прости, пожалуйста, ты, наверное, называешь это предложением руки и сердца? Мерзкий, подлый…

— — Виктория, — протянул он, — если ты будешь продолжать в том же духе, у тебя эпитетов скоро не хватит.

— О! — возмущенно выдохнула она, не придумав ничего больше, негодующе всплеснула руками и буркнула:

— Все, я ухожу.

Он схватил ее за плечи и рывком притянул к себе.

— По-моему, я уже сказал тебе, — холодно произнес он, — что без меня ты никуда не пойдешь. — С этими словами он потащил ее за угол дома, где стояла его карета.

— — Роберт, — прошипела она. — Не устраивай скандал.

Он насмешливо вскинул бровь.

— А почему бы и нет?

Она попыталась сменить тактику.

— Роберт, чего ты хочешь от меня?

— — Как чего? Жениться на тебе. По-моему, я повторил это раз десять. Неужели до сих пор не ясно?

— До этого мне было ясно только одно, — гневно возразила она. — Помнится, ты хотел, чтобы я стала твоей любовницей.

— Это было непростительной ошибкой с моей стороны, — твердо сказал он. — Сейчас я прошу тебя стать моей женой.

— Очень хорошо. Ну так вот, я тебе отказываю.

— Отказ тебе не поможет.

Она взглянула на него так, словно хотела вцепиться ему в горло.

— Насколько мне известно, по законам английской церкви священник спрашивает согласия на брак у обеих сторон.

— Тори, — хрипло произнес он, — ты что, не понимаешь, как я волновался за тебя?

— Не понимаю, — ответила она с наигранным простодушием. — Я устала и хочу домой.

— Ты прямо как сквозь землю провалилась. Бог мой, когда леди Холлингвуд сказала мне, что она тебя уволила…

— Ну да, и мы оба знаем, по чьей вине это произошло, — отрезала она. — Но в результате у меня теперь новая работа, которой я чрезвычайно довольна. Полагаю, мне следует поблагодарить тебя за это.

Но он продолжал, не обращая внимания на ее колкости:

— Виктория, я… — Он остановился и смущенно кашлянул. — Я говорил с твоей сестрой. Виктория сделалась бледна как полотно.

— Я не знал, что отец тебя связал в ту ночь. Клянусь, я ничего не знал.

Виктория сглотнула и отвела взгляд, пряча непрошенные слезы.

— Не напоминай мне об этом, — промолвила она, мысленно проклиная себя за то, что голос ее так предательски дрожит, — Я не хочу об этом думать. Я теперь счастлива. Прошу тебя, оставь меня в покое.

— Виктория. — Его голос зазвучал пугающе нежно. — Я люблю тебя. Я всегда тебя любил.

Она яростно встряхнула головой, по-прежнему не решаясь взглянуть ему в лицо.

— Я люблю тебя, — повторил он, — Я хочу, чтобы мы прожили вместе всю оставшуюся жизнь.

— Слишком поздно, — прошептала она. Он рывком повернул ее к себе.

— Не говори так! Мы ничуть не лучше животных, если не пытаемся учиться на своих ошибках и не хотим двигаться вперед.

Она вскинула голову.

— Не в этом дело. Просто я больше не хочу за тебя замуж.

И это была правда, вдруг поняла Виктория. Сердце ее навеки отдано ему, но она познала сладкий вкус свободы и независимости, с тех пор как переехала в Лондон. Наконец-то она сама себе хозяйка! Распоряжаться собственной жизнью — что может быть лучше? Пьянящее, волшебное ощущение.

Роберт побледнел и прошептал:

— Ты сказала это сгоряча, не подумав.

— Ошибаешься, я все обдумала, Роберт. Я не хочу выходить за тебя замуж.

— Ты зла на меня, — продолжал он убеждать ее. — Ты сердишься и хочешь причинить мне боль, и ты имеешь на это полное право.