Мой любимый негодяй - Эви Данмор

– Леди Сесиль…

Она посмотрела на него снизу вверх и задержала взгляд – достаточно надолго, чтобы Тристан успел заметить в ее глазах восхищение; и лишь после того застенчиво потупилась, однако затем вновь принялась поглядывать из-под опущенных ресниц.

С момента их последней встречи она превратилась в розовощекую красавицу с очаровательными выпуклостями, идеально подходящими для его больших рук. Нос усеивали золотистые веснушки, которые девушка не пыталась запудрить, как того требовала мода. Не будь она кроткой, воспитанной в смирении породистой девственницей, да к тому же его нареченной, Тристан, возможно, проявил бы к ней определенный интерес. Вот только слишком много этих «если».

– Лорд Баллентайн! – окликнули его.

Мать Люси. Тощая и апатичная, полная противоположность своей очаровательной племяннице.

– Леди Уиклифф! Рад видеть вас.

Ее взгляд многозначительно уперся в заколку для галстука с крупным лазуритом из Кабула. В списке Рочестера не было пункта насчет заколок.

– А вы опять стали героем дня.

– Просто оказался в нужное время в нужном месте.

– Полезная привычка, которой не помешало бы обзавестись любому мужчине, – заметила леди Уиклифф.

Невозможно было вычислить по выражению лица, одобряет ли она, что именно Тристана выбрали в женихи подопечной мужа. Раньше графиня дружила с его матерью, однако ее аристократическую притягательность постоянно портила неуловимая, глубоко укоренившаяся враждебность к людям. Прямо как у дочери, только антагонизм Люси был отточен как стрела и имел конкретную цель.

– Я так рада, что вы спасли несчастное животное, – пропищала Сесиль. – Все присутствующие здесь дамы рады.

Тристан подозревал, что девушке известно о грядущей помолвке, – было в глазах невесты нечто такое, что наводило его на мысль… вступить с ней в заговор. Отлично. Лучше, если она не в восторге от партии, которая не состоится. Будь она не сиротой и воспитанницей Уиклиффа, а его родной дочерью, вряд ли граф предложил бы Сесиль Тристану в невесты. Подопечных, как правило, с большей легкостью передают в руки негодяев, чем прямых наследниц.

– Нам пора, Сесиль, – заторопилась леди Уиклифф. – Нужно обойти зал по второму кругу. Лорд Баллентайн, полагаю, вы не откажетесь за ужином развлечь Сесиль историями о ваших героических подвигах? Она будет вашей парой за столом.

– Чудесно, – машинально пробормотал Тристан, переводя взгляд на герцогиню, которая выслушала весь этот разговор молча. Рассаживать гостей – обязанность хозяйки. Неужели ее проинформировали об истории с помолвкой?

Следующий логичный вопрос: а знает ли о помолвке Люси?

Он весь напрягся от внезапного и острого чувства тревоги.

Люси не должна ничего знать. Она и близко не подойдет к его постели, если поверит, что он собрался жениться на ее кузине.

Тристан оглядел зал в поисках белокурой головки, однако заметил только угрюмую физиономию лорда Артура возле картины Рембрандта на восточной стене.

Два часа спустя он оказался зажат между леди Уиклифф и Сесиль, а Люси сидела на три стола дальше, почти неразличимая из-за множества разделявших их гостей.

И все смотрели в направлении основного стола, где рядом с герцогом в качестве почетного гостя восседал Его Королевское Высочество Эдуард Альберт, принц Уэльский и будущий король Англии. Воздух в просторной столовой вибрировал от скрытого возбуждения: ни один жест, ни одно слово Берти и Монтгомери не укрывалось от бдительных взглядов.