Неродная сестра мажора - Злата Романова

— Кир, я не хочу так быстро, — нерешительно говорю я, пытаясь отодвинуться.

— Не бойся, малыш, я всего лишь искупаю тебя, — шепчет он мне на ухо, слегка прикусывая его зубами. — Положи руки на стену и расслабься.

Но, конечно же, он врет. Его руки бесстыдно лапают меня, рот намертво прилип к моей шее, вылизывая и покусывая ее, как какое-то животное, пока вездесущие пальцы, в конце концов, не оставляют в покое ноющую грудь и не добираются до лобка, скользя по нему вниз, в мои намокшие складочки, и теребя клитор, что заставляет меня извиваться в неожиданно сомкнувшихся вокруг меня объятиях. Член Кира теперь бесстыдно трется между половинок моей попки, пока я привстаю на цыпочки, пытаясь добиться большего трения от его руки, и, в конце концов, теряю связь с реальностью в поисках такой необходимой разрядки.

— Вот здесь еще не все вымыли, — дыша мне в щеку, бормочет Кир, скользя двумя пальцами в мою дырочку, растягивая ее почти до боли, хотя и часа не прошло с тех пор, как в ней побывало кое-что гораздо более большое.

— Кир, Кир, Кир… — как заведенная повторяю его имя, царапая ногтями кафельную стену.

— Сейчас, малышка, еще секундочку, — уговаривает он, сильнее потираясь о меня каменным стояком.

Но я не могу ждать больше ни секундочки. Взрываюсь вокруг его пальцев, как фейерверк, сдавленно всхлипывая и чувствуя текущие по щекам слезы от лавины эмоций. Кир следует прямо за мной, сжимая мои бедра свободной рукой и громко ругаясь мне в шею, пока кончает на мою попку с последним удовлетворенным стоном.

А потом, отдышавшись, нам снова приходится мыться и на этот раз я такая вялая, что Кирилл относит меня в спальню на руках и укладывает в мою собственную постель, ныряя рядом под одеяло и крепко прижимая к себе.

— Потом еще повторим, — зевая, говорит он, но я уже засыпаю, так что не слишком ясно воспринимаю его обещание.

Вот только проснувшись позже вечером понимаю, что разбудила настоящее чудовище, потому что Кирилл неутомим в своей жажде секса, а я слишком слабовольна, чтобы устоять перед ним.

* * *

Занятия в субботу мы тоже пропускаем, потому что Кирилл обещал, что Антона не будет в универе с новой недели. Он ушел, не разбудив меня после бурной ночи, и я проснулась лишь в двенадцать часов дня, обнаружив, что осталась одна дома.

— Кирилл, ты где? — звоню я ему. — Тебе удалось все уладить? И наши пропуски тоже?

— Я как раз закончил, мелочь, не парься, — весело отвечает он. — Пропуски нам не зачтут, а что касается вонючей проблемы, то ее я тоже решил. Этот кусок дерьма больше не появится поблизости от тебя.

— Что именно ты сделал? — настороженно спрашиваю я. — Ты ведь просто заплатил?

— Заплатить-то и он может, — смеется надо мной Кир. — Серьезно, не парься. Попросил Жеку об одолжении.

Вот значит как. Наш ректор — дальний родственник Жеки, о чем знают немногие, да и я узнала случайно, а еще, его отец часто поддерживает университет материальными вложениями, являясь одним из главных спонсоров, так что рычаги давления у него точно есть. Приятно знать, что одними деньгами Антон себе место не купит, сволочь!

— Хорошо, — с облегчением выдыхаю я. — Спасибо, Кир.

— Благодарность беру только натурой, — наглеет он. — Что хочешь на завтрак? Я сейчас буду.

— Круассан с шоколадом, — прошу я. — И суфле. Зайди в кондитерскую.

— На сладкое потянуло?

— Ага. Папа не звонил? Я только проснулась. Представь, если бы он пришел ночевать вчера!

— Почему ты так боишься его реакции? — недовольно спрашивает Кирилл.

Черт, если скажу правду он снова разозлится. Лучше нам поговорить об этом лично, а не по телефону.

— Дома все обсудим, Кир, — говорю миролюбиво. — Я пока приму душ, а ты не задерживайся, ладно? Возможно, сегодня мы поедем смотреть квартиры. Собирались вчера, но видимо у папы что-то не заладилось, он так и не позвонил.

— Ладно, сейчас буду, — кладет трубку Кир.

Я быстренько принимаю душ и даже успеваю высушить волосы феном до его прихода. Чувства вины, как после первого раза, уже нет. Я уже приняла как данность свою странную тягу к Кириллу, так что поздно биться головой об стену. Раз уж я все равно не могу противостоять нашему притяжению, то просто смирюсь с ним.

Надеваю свой домашний комплект, состоящий из миленьких лавандовых шортиков и белой укороченной футболки, оставляющей открытой полоску живота, а потом, поддавшись порыву, подкрашиваю глаза и наношу на губы бальзам. Странно прихорашиваться для Кира, но он внезапно из категории «брат» перешел в категорию «парень». Я даже чувствую себя смущенной перед встречей с ним, а воспоминания о том, что мы творили ночью, заставляет меня краснеть от стыда, ведь с ним у меня отключается мозг, а вместе с ним и всякое чувство скованности. Кирилл одним прикосновением может превратить меня в настоящую похотливую шлюшку.

— Мелочь, иди сюда! — кричит с порога пришедший Кир.

Я выбегаю из кухни, где готовила кофе, и нерешительно останавливаюсь, глядя, как он разувается у порога, держа в руках бумажный пакет, а потом поднимает на меня взгляд и лениво улыбается, рассматривая с ног до головы. Какой же он, все-таки, красивый, придурок! Волосы растрепались от ветра, на лице сексуальная щетина, еще и ямочка на левой щеке, делающая его очаровательным.

— Иди, поцелуй своего героя, красотка, — самодовольно приказывает он, ожидая, что так я и сделаю.

— Сначала завтрак, потом оплата, — ухмыляюсь я, перехватывая у него пакет и улепетывая обратно на кухню.

— Эй, так нечестно! — возмущается он, идя следом и ловя меня за талию у стойки, на которую я кладу пакет.

Я хихикаю, прижимаясь спиной к его груди и чувствую внутри теплое чувство радости от его присутствия.

— Ебать, какая ты горячая! — стонет Кир, впиваясь зубами в мою шею и я визжу от неожиданности, отталкиваясь от него.

— С ума сошел?! И так пришлось засос замазывать тоналкой, хочешь еще следов понаставить?

— Зачем замазывать? — хмурится он, складывая руки на груди.

— А что, хочешь, чтобы я