Жаркие сны - Джейн Энн Кренц

Изабел присвистнула:

– Ну и ну! Понятия не имела, что в «Фрей-Солтер» разыгрывается такая мелодрама. Впрочем, неудивительно. Пусть Лоусон заведует секретным правительственным агентством, но, если взглянуть пристальнее, это всего лишь рабочий коллектив, где мужчины и женщины волей босса заперты в тесном пространстве. Вот и ищут ярких впечатлений.

– Поверь, в тот день, когда Бет узнала о романе мужа, взрыв был слышен в самой Калифорнии!

– Ты там живешь? – поинтересовалась Изабел.

– У меня квартира в предместье Сан-Диего.

– Ха! А я предполагала, что ты обитаешь в районе Роли-Дарем, рядом с Треугольником науки.

– Так и было. Но месяцев восемь назад я решил перебраться в Калифорнию.

Сейчас не время объяснять, что он переехал в Калифорнию, потому что узнал, что Изабел живет там, хотел быть ближе к ней. Все это было одним из пунктов его великого плана стать частью ее жизни. Возможно ли это? Время покажет. Но все это случилось еще до Винсента Скаргилла.

– Понимаю, – пробормотала она. Эллис выпрямился и тяжело вздохнул:

– Возвращаясь к Скаргиллу, могу сказать, что в его играх оказался один большой недостаток. Для того чтобы поддерживать имидж крутого агента, он должен был подождать, пока дело ляжет на стол Лоусона, и только потом разыгрывать свой грандиозный спектакль. Обычно времени на это уходило немного, особенно если речь шла о похищениях. Но в случае с Маклином я опередил его на пару шагов.

– Как тебе это удалось?

– Восемнадцать лет безупречной работы, – сухо бросил Эллис. – В возрасте и опыте есть свои преимущества.

– Какие именно? – слегка улыбнулась Изабел.

– Например, хорошие связи кое с кем из людей Бет. По крайней мере двое были у меня в долгу. Как я уже сказал, один из них обратил мое внимание на дело Маклина, поскольку оно соответствовало примерному шаблону, который я ему дал.

– И что ты сделал?

– Заручился помощью двух приятелей в «Мэпстоун». С этими парнями я и раньше работал, поэтому знал, что им можно доверять. Мы разыскали лагерь Маклина. Кроме него и бывшей жены, там оказалась горстка его почитателей. Будущие лидеры нового общества. Пришлось их отвлечь.

– Каким образом?

– Подожгли один из сараев. Большинство мужчин помчались тушить пожар. Когда они занялись делом, я вошел, схватил Анджелу Маклин и смылся.

– И это оказалось так легко?

– Да нет, были кое-какие затруднения. – «А именно, двое часовых, которых оставили стеречь похищенную женщину. Но вдаваться в ненужные подробности нет смысла». – Однако особых проблем не возникло.

– Женщина, должно быть, билась в истерике?

Эллис улыбнулся и покачал головой:

– Анджела оказалась настоящим солдатом. Умная и сообразительная. Сразу поняла, что я пришел спасти ее, и не запаниковала. Мы выбрались из лагеря вместе, несмотря на шум и хаос. Эти идиоты открыли пальбу, и одна пуля попала мне в плечо.

Краем глаза Эллис заметил, что пальцы Изабел слегка дрогнули. Но сама она только кивнула.

– Я упал, но смог подняться. Люди Бет обеспечили необходимое прикрытие и потащили меня к внедорожнику. Мы как раз добрались до машины, когда услышали взрыв. Позже было обнаружено, что боеприпасы, хранившиеся в одном из сараев, каким-то образом воспламенились. Большинство членов группы Маклина остались живы, однако сам он и один из его шестерок погибли.

– А Винсент Скаргилл?

Эллис продолжал любоваться игрой света на воде.

– Дальнейшее покрыто туманом. После этой истории я много дней провел в больнице и очень неважно себя чувствовал. Конечно, в дело вмешались местная полиция и пресса, а Бет и Лоусон провели свое, личное, расследование. Знаешь, как говорят, что у семи нянек дитя без глаза? Полагаю, все были сбиты с толку.

– А Бет и Лоусон что-то узнали?

– Конечно, – пробормотал Эллис. – В частности, добыли свидетельство того, что Скаргилл в тот день был в лагере.

– Какое свидетельство?

– Его туфлю, причем всю в крови. Полагаю, именно он стрелял в меня и ранил.

– Но самого Скаргилла они не нашли?

– Нет. Однако несколько дней спустя люди Бет узнали, что мужчина, отвечающий описанию Винсента Скаргилла, спотыкаясь, ввалился в приемный покой небольшой больнички часах в двух пути от лагеря Маклина. У него была серьезная черепно-мозговая травма, и он был невменяем. В тот же день он умер.

– А тело? Кто забрал тело?

– Вот тут начинается самое интересное, – тихо ответил Эллис. – В больничном морге что-то перепутали. В компьютерных записях указывается, что труп человека, которого Бет и Лоусон считали Винсентом Скаргиллом, был по ошибке привезен в местное похоронное бюро. Гробовщики посчитали, что забрали кого-то другого. У них были инструкции кремировать тело.

– Кажется, я догадываюсь, чем все кончилось, – поморщилась Изабел.

Эллис медленно кивнул.

– К тому времени, когда путаница разъяснилась, покойник, идентифицированный как Винсент Скаргилл, превратился в пепел. Развеянный по ветру пепел.

Изабел долго молчала. Эллис стоически выжидал. Больше он ничего не мог сделать. Не мог предъявить доказательств, что вся эта история не сновидение Пятого уровня.

– Значит, тела нет, – тихо заключила Изабел.

– Вот именно.

Она резко кивнула:

– Да. Теперь я вижу, почему ты так скептически настроен, когда речь идет о судьбе Винсента Скаргилла.

Эллис медленно, размеренными движениями стащил темные очки и взглянул на Изабел, чувствуя себя так, словно стоит перед ней совершенно голым.

– Видишь? – осторожно спросил он.

– Определенно.

– За все три месяца, прошедшие с того взрыва в лагере Маклина, не было никаких признаков того, что Винсент Скаргилл все еще жив. Если только не считать смерти женщины по имени Кэтрин Ролстон. Бет и Лоусон не принимают эту смерть во внимание, поскольку убеждены, что она стала жертвой грабителя, которого застала в своей квартире.

– И дело так и не раскрыто? Никого не арестовали?

Про себя Эллис поразился такой сообразительности.

– Нет. Должен признать, что убийство Ролстон не вписывается в обычную модель преступлений, инсценированных Скаргиллом.

– Почему Бет и Лоусон так уверены, что Скаргилл мертв?

– Анализ ДНК крови, взятой у него в больнице, где, судя по записям, он умер. Это кровь Скаргилла. Регистратор приемного покоя отметил чрезвычайно тяжелое состояние больного. Неудивительно, что он не выжил.