Беременна от миллионера - Анастасия Соловьева

Я закусываю губу и сдерживаюсь, чтобы не наговорить лишнего. Нельзя забывать о Лёве, о тонких стенах, о том, как легко сорваться на крик, когда тебя одолевают эмоции. Мои плечи опускаются, бессилие удушает, старые обиды полосуют незажившие раны.

Я больше так не могу.

— Денис, — говорю из последних сил, — я хочу подать на развод.

Он отшатывается. Смотрит на меня шокировано, челюсти сжимает так, что у него желваки выступает. Злится. Нет, он в ярости, он всерьёз думал, что сможет меня вернуть. Но этому не бывать.

— С чего вдруг тебе понадобился развод? — щурится он. — До этого ж как-то жили.

— Я хочу от тебя освободиться. Ты мне противен, — цежу я сквозь зубы.

— Стервой была, стервой и осталась. Но развод ты не получишь, — выплёвывает Денис. Он издевательски улыбается.

— Да что с вами происходит? — слышу я отчаянный голос Лёвы. Боже, он на пороге стоит, он всё слышал! — Почему вы друг друга ненавидите?

— Милый, это не так… — пытаюсь я оправдаться.

— Врёшь, мам. Мы ведь договаривались не врать друг другу, — вскрикивает Лёва, а затем на выход бросается. Тянет дверь, открывает её, выбегает на лестничную площадку в одних шлепанцах и домашней одежде.

— Ничего, перебесится — и вернется. Это ему на пользу. В следующий раз не будет истерики закатывать, — отстранённо замечает Денис.

Я с силой толкаю его в грудь, затем хватаю телефон и обуваюсь. Надо догнать Лёву. Куда он без верхней одежды пошёл? На улице холодно, заболеет ведь.

— Я с тобой, — вдруг произносит Денис.

Я не возражаю. Пусть делает, что хочет.

Звоню Лёве, но он не отвечает. Сбрасывает мои вызовы.

На детской площадке никого нет. Я взглядом ищу знакомую фигурку, в глазах слёзы застывают. Ребёнок не должен видеть, как ругаются его родители. Я предала свои же собственные установки, поддалась эмоциям, голос на Дениса повысила. Меня достало то, что он Лёву ни во что не ставит, что к его чувствах не прислушивается!

Боже, я так хотела, чтобы у моего сына был хороший отец, а этого, увы, не случилось. Иногда я думаю, может, в случившемся есть и моя вина — разве я не видела, что из себя представляет Денис, когда начинала с ним встречаться?

Видела, конечно, но была молодой и глупой. Влюблённой до безумия.

И что хорошего в моих установках, если из-за них Лёва тоже страдает? Может, надо было рассказать ему хотя бы часть правды о Денисе? У меня был лучший в мире папа, наверное, я подсознательно хотела, чтобы и у Лёвы был такой же мировой отец. Но ложь и утаивание информации ни к чему хорошему не привели. Мы с Лёвой потеряли связь.

— Не переживай, всё с пацаном нормально будет, — небрежно роняет Денис.

— А почему не с малым? Господи, его Лёва зовут! Запомни, наконец, — восклицаю я.

— Никогда мне это имя не нравилось, — кривится Денис. — Ты за сына вцепилась, как только он родился, меня к нему близко не подпускала, возмущалась из-за любой ерунды, а теперь хочешь, чтобы я к малому любовью отцовской воспылал?

— Я не подпускала тебя, потому что за Лёву переживала. Сколько раз он при тебе падал маленьким? В грязном памперсе по квартире ползал? От голода плакал? Ты же не умел за ним ухаживать!

— А ты не дала мне возможности этому научиться, — возражает Денис. — Ну свалился он пару раз с кровати, ничего страшного. Постоянно ты из мухи слона делаешь. А памперсы менять — женская обязанность. Я в этом не разбираюсь.

— Вечно у тебя для всего отговорки находятся, — вздыхаю я.

Мы по второму кругу детскую площадку обходим, затем к охраннику приближаемся. Я спрашиваю мужчину, не видел ли он мальчика лет одиннадцати. Тот отрицательно качает головой.

— Признайся, Денис, ты не хотел быть отцом, — тихо говорю я.

— А кто-то в восемнадцать лет жаждет отпрысков воспитывать? — усмехается Денис. — Ты тоже не особо ребёнка хотела.

— Но я взяла на себя ответственность и никогда от неё не отказывалась. Я люблю нашего сына и всё для него сделаю, потому что так поступают нормальные родители. А ты… не справился с ролью отца и мужа. Сбежал, как последний трус.

Денис останавливается и зло смотрит на меня. Я не робею под его взглядом, мне ничего не страшно.

— Да, я сбежал, — выдыхает он сквозь стиснутые зубы. — Потому что меня всё достало! Сын, которого я не понимаю, ты, вечно занятая нашим ребёнком, а не мной, рутинная работа, от которой вздёрнуться охота. Лара, мне всего двадцать шесть было, а я ощущал себя типичным несчастным мужиком, у которого два выхода — бухать втайне от жены или искать удовольствие на стороне.

— Ты выбрал второй вариант, — едко произношу я. — Молодец, поступок настоящего мужчины. Пока моя жена работает и сына воспитывает, я тёлок в баре подцеплю, лишь бы жизнь скучной не казалась!

— Не передёргивай, — хмурится Денис.

— Лёва мог через другой выход убежать, — говорю я, указывая на ворота, где нет охранного поста. — Идём.

— Подожди, — Денис хватает меня за плечо, к себе разворачивает. — Я действительно вёл себя не лучшим образом. Но я не врал про свой диагноз.

— Это тут при чём?

— Я хочу быть с тобой, Лара. Мы сможем всё исправить, — его глаза полны решимости, голос непривычно серьёзный. Денис верит в то, что говорит.

— Нет, не сможем. Сколько раз я должна это повторить, прежде чем до тебя дойдёт? Нам сына искать нужно, а ты снова только о себе думаешь!

— Да чёрт с тобой, Лара! — выкрикивает он, отпуская меня. — Что ж ты такая упрямая? Я по-хорошему хотел, цветы тебе дарил, романтику пытался обеспечить. А тебе всё не так! Нос от меня