Бессердечный магнат - Надежда Юрьевна Волгина

– Ну, как знаешь, – пожал он плечами. – А пожарь-ка мне блинчиков, – велел напоследок и по-быстрому убрался из кухни. И только после этого Зоя сообразила, о чем именно он ее попросил.

Блинчики? Он серьезно? Да она их сроду не жарила. Интернет тебе в помощь, – вспомнила Зоя, не в силах сдержать тяжкий вздох.

Казалось бы, чего проще. Смешай все ингредиенты, да жарь себе на здоровье, выливая порцию смеси на раскаленную сковородку. Не забыла Зоя и подсолнечного масла добавить в блинную смесь, и сковороду предварительно смазала, да прокалила. А на деле… Первый блин получился не просто комом, а размазался по сковороде, когда она пыталась его перевернуть. Пришлось потом сковороду отмывать и заново нагревать.

Второй блин ждала та же участь, как и третий. А на четвертом Зоя зашвырнула сковородку вместе с блином в раковину и разрыдалась.

Такой ее и застал Морозов, когда минут через пять вошел в кухню. Зоя на него даже не посмотрела – как рыдала, сидя на стуле и размазывая слезы по щекам, так и продолжила самозабвенно этим заниматься. А по кухне витал запах гари. Этими чёртовыми блинами даже не пахло!

– Эй… ну ты чего? – присел перед ней Морозов на корточки.

Она готова была ко всему, как и плевать ей было на то, за что и как он теперь ее будет наказывать. Слишком сильно жгла обида, ведь она так старалась! Вымеряла все на весах и в мерных стаканчиках. Смешивала, как сказано в рецепте. Делала все, что нужно! А на выходе получилась какая-то ерунда.

– Зой… – позвал Морозов, но от звука его голоса рыдать захотелось еще сильнее. – Да было бы из-за чего лить слезы.

Сквозь влажную завесу Зоя видела, как ладони Морозова легли на ее коленки. Первой мыслью стала скинуть их с себя и запретить ему трогать себя руками, но потом Зоя передумала. Да и не до того ей было – она продолжала всю себя отдавать слезам.

– Ты как маленькая, честное слово… – мужские пальцы обхватили ее запястья и силой развели руки в сторону.

Морозов смотрел на нее с улыбкой, а дурацкие слезы все никак не заканчивались.

– Это так просто… а у м-меня… не п-получилось… – с подвыванием и громко шмыгая, проговорила Зоя.

– Это совсем не просто, уверяю тебя.

– Тебе-то откуда знать!

– Знаю… Когда-то я готовил блинчики для мамы…

– Что? – поток слез прекратился как по волшебству. Зоя во все глаза смотрела на мужчину, что сидел сейчас возле ее ног, и в голове ее не укладывалось то, что он сказал. – Ты готовил блины для мамы?

– Да, а что тут такого? – явно не понимал он причины такой резкой перемены в поведении Зои.

– Ты же был ребенком тогда.

– Подростком, – кивнул Морозов.

– И у тебя получалось?

– Не с первого раза, – рассмеялся он. – И у тебя обязательно получится, но не сегодня. Сегодня предлагаю заказать доставку блинчиков. Как насчет слабосоленой семги?..

– Лучше с ветчиной и сыром, – обрадовалась Зоя. – А ты почему еще не одет? – обратила она внимание, что выглядит Морозов все еще по-домашнему.

– Потому что сегодня я решил устроить выходной.

– В понедельник? – сразу же заподозрила что-то неладное Зоя.

– Именно! – широко улыбнулся Морозов. – И во-вторник, и в среду… Я решил взять небольшой отпуск.

– Ну все, прощай спокойная жизнь! – горестно вздохнула Зоя.

– Иди умывайся, мученица, – со смехом потянул ее Морозов со стула. – А я пока закажу нам завтрак.

Глава 40

– А пойдем гулять? – заглянул Морозов в кухню, когда Зоя там с деловым видом готовила щи на обед.

Вот щи у нее получались отлично, не то что блины… Правда, она понимала, что кормить кого-то щами через день не дело, но удержаться не смогла.

– Ты не видишь, что я занята? – повернулась она к нему от плиты, зажав в руке шумовку, которой только что сняла с бульона накипь.

– Сильно занята? – приблизился к ней Морозов.

– Как видишь! – фыркнула Зоя.

– А, так ты бульон готовишь? Ну так выключай его и пошли…

Надоел он ей сегодня хуже горькой редьки. Полдня ходит за ней по квартире хвостиком, работать мешает. И гнала его уже Зоя, и ругала… хватало минут на десять, как снова он появлялся на горизонте.

– С чего это ты решил меня выгулять? – усмехнулась она. – И на улице дождь, если ты не заметил.

Погода стала еще хуже, чем была утром. Если с утра хоть изредка, но проглядывало солнце, то сейчас его не было видно за ползающими по небу свинцовыми тучами. Дождь лил, не переставая, и с каждым часом становилось все холоднее.

– Подумаешь, дождь. А мы будем гулять не машине, – заявил Морозов.

– Нет уж! Сидеть сзади, зажатой твоими мальчиками, мне не улыбается. Хочешь гулять, проваливай! И оставь уже меня в покое.

– Никаких мальчиков не будет. Только ты и я…

А вот это прозвучало несколько интимно. Зоя даже не сдержалась и бросила на Морозова любопытный взгляд. Вроде выглядит обычно. Нагло и самоуверенно. Где там интимность? Или она уже слышит то, чего нет? А может, она еще и хочет это слышать?

– Слушай…

– Зой, просто выключи плиту и иди собирайся, – перебил ее Морозов и сам выключил плиту. – У меня отпуск, и я не хочу сидеть дома. Есть куча всего интересного за его пределами.

– Например? – подбоченилась она.

– Например, пообедать мы можем в каком-нибудь ресторане. А потом просто кататься по городу, наблюдая за мокнущими под дождем прохожими.

– Хорошенькое развлечение – кто-то мокнет, а ты будешь прикалываться, – нахмурилась Зоя.

– С чего вдруг прикалываться? Я буду сочувствовать им всей душой, – рассмеялся Морозов. – А вечером мы поедем к моему брату.

– Это еще зачем?

Несмотря на то, что брат Морозова показался Зое гораздо приятнее и симпатичнее его самого, да и жена брата ей понравилась, ехать к ним в гости она не хотела.

– Потому что я так хочу, – вздохнул Морозов. – Ты не забыла, что в этом доме выполняешь все мои распоряжения?

– Ну с этого и начинал бы, – скинула Зоя фартук и повесила его на крючок. – Катание, ресторан… Сказал бы уже сразу, что за неподчинение меня ждет наказание, – вышла она из кухни, сообщив, что будет готова через десять минут.

Наплел тут… Дома ему сидеть не хочется… Хотя, все дело именно в этом. Он всегда делает только то, что хочет. Ее мнение его не интересует. И не хочет она с ним никуда ехать, да придется.

На сборы много времени не потребовалось. Выряжаться