Наследница поневоле - Даша Литовская

— Ну… — пытаясь взять себя в руки, тяну я. — Мне как минимум хочется посмотреть ему в глаза.

Я вспоминаю холодный расчетливый взгляд нотариуса в тот вечер, перед тем как потерять сознание и передергиваю плечами. Все должны получать по заслугам.

***

— Не бойся, я рядом. — Ярослав накрыл мою ладонь своей рукой, и от этого сразу стало как-то теплее. Рядом с ним мне всегда надежно.

Отложив все дела, мы поехали в полицию сразу же. Подписали все необходимые документы, а также заключение эксперта о том, что колье действительно подлинное. Встречу с Вайндбергом попросила я, а сейчас натурально трушу, пока мы сидим в коридоре и ждем что его приведут в комнату для допросов.

Все же, как высинилось, этот человек опасен, и с легкостью пойдет на преступление ради собственной выгоды. Кто знает, чего от него теперь можно ожидать?

Минуты как на зло тянутся словно резиновые, но в конце концов следователь открывает дверь и приглашает нас внутрь. Несмело смотрю на Яра, а затем решительно иду в комнату, чувствуя, что мужчина, который сможет меня защитить рядом и не оступится ни на шаг.

— Полина Андреееевна. — тянет Вайндберг, нацепив на лицо гнилую вежливую улыбку. Все в нем мне вдруг стало казаться другим. Мягкие черты лица, которые я раньше принимала за доброту, оказались обманчивыми. Нелепый внешний вид лишь свидетельствовал о сумасшедшей натуре. А сумасшедшие люди самые страшные, ведь им не понятны доводы разума. — О, Вы и Ярослава Павловича с собой взяли? Я думал мы с Вами поговорим наедине. Тет-а-тет так сказать. — он прищурился, а я проглотила порыв тошноты. Какой же лицемер! Смерив нотариуса злым взглядом, села напротив, и пристально посмотрела в глаза.

— Как Вам не стыдно? — спокойно произнесла морозящим душу тоном. — Я и вся семья Разумовских Вам доверяла. Вам доверял Гроздицкий, на которого Вы работали всю свою жизнь.

— Вот именно, я работал на Гроздицкого! — фыркнул нотариус. — А вы все, да приживалы просто. Охотники за наследством.

Я сделала глубокий вдох, в попытках успокоить бушующий разум. Яр сжал моё плечо.

— Как Вы узнали, что колье будет на Полине во время мероприятия? — спросил он Вайндберга, но что тот лишь пафосно закатил глаза.

— Значит так, ребятки. — он оперся руками о стол, и немного нагнулся, переводя взгляд с Ярослава на меня и обратно. — Как и что я узнал, не ваше дело. Ваше дело сейчас соблюсти условия завещания, чтобы не остаться с голой жопой.

— Не останемся! Не беспокойся! — грубо осек его Ярослав, но мужчина лишь ухмыльнулся в ответ.

— Если я обнародую завещание — останетесь еще как. Или колье вновь ускользнёт прямо у вас из рук, как и все остальное, что вы успели урвать, сделав вид, что завещания не было вовсе!

Он злостно сверкнул глазами, а мне тут же захотелось отхлестать наглеца по мерзким щекам. Да как он смеет, после всего что натворил, угрожать!?

— Чего ты хочешь? — спокойно спросил Ярослав, а я изумленно обернулась на него. Вот это выдержка у него в стрессовых ситуациях! Мне бы такую!

— В ваших силах сделать так, будто кражи и вовсе не было. — Вайндберг прищурился, а меня прошиб холодный пот. — Семья Разумовских все же уважаемая. Заберете заявление, Вам просят. — думаю, если бы руки мужчины не сковывали наручники, сейчас он бы ими махнул, мол «ничего такого, с кем не бывает».

— Нет! — я тут же подскочила со стула и прострелила нотариуса злым взглядом. — Вы будете отвечать за свои поступки!

— Я отвечу, милая. Не переживай. — смеется мужчина. — Но не перед тобой уж точно. А ты бы лучше подумала, стоит ли мне отказывать в этой маленькой просьбе. Ведь на кону не моя свобода…, а твоя. Завещание все еще у меня. И ваш договор, кстати, тоже… Конечно, теперь о его выполнении не может быть и речи. Но я могу просто отдать вам его. И забыть. В обмен на свободу.

Слова поразили меня как гром среди ясного неба.

Подлец связал нас по рукам и ногам! Видимо он самого начала предусмотрел этот план на случай своего провала.

Я готова отказаться от наследства сама. Устроюсь на работу, уж точно не буду висеть на шее у Ярослава. Но Андрей и Раиса Альбертовна… Как быть с ними? Они точно не захотят терять семейное поместье из-за моих принципов и желания оставить Вайндберга за решеткой.

— Идем. — Ярослав ухватывает меня под локоть, не дав ответить и слова. Затем оборачивается к мужчине и произносит:

— Мы подумаем над твоим предложением. Но если согласимся — чтоб в стране тебя не было. Иначе я тебя в порошок сотру.

Вайндберг шутливо поднимает руки ладонями вверх и злобно скалится.

— Думайте, милые. Думайте. — тянет он. — Но не долго. Мое терпение может лопнуть.

— Идем! Не надо! — Яр буквально выталкивает меня из комнаты, потому что я уже порываюсь наброситься на нотариуса и расцарапать ему всю морду за его наглость, но здравый смысл все же оказывается сильнее, и я выхожу.

— Что нам делать теперь? — обреченно смотрю на Яра, а в уголках глаз собираются горячие слезы отчаяния. — Неужели он не поплатится за то, что сделал?

Мужчина усаживает меня на сиденье, а я наблюдаю как Вайндберга уводят в камеру. Напоследок он бросает победоносный взгляд, понимая, что не оставил нам выбора.

— Мы заберем заявление. — тихо произносит Яр. — Но я обещаю, ему сильно достанется за то, что посмел причинить тебе вред, прежде чем он покинет страну. Не бойся, больше он тебя не тронет никогда. Я буду рядом.

Слезы, уже было намочившие глаза, тут же высохли. Я смотрела в лицо мужчине, который готов меня защищать и оберегать, словно самую великую ценность в мире. И казалось, что он дорожит мной так сильно, что никакое колье за шесть миллионов долларов не идет и в сравнение. И даже сейчас, он хотел наказать нотариуса не за то, что тот похитил их фамильную ценность, а за то, что он посмел причинить мне вред.

Глава 25

Несколько месяцев спустя…

— Давай аккуратнее. Вот аттракцион то будет моему внуку, если ты навернешься с этой стремянки. — дедушка строго оглядел меня, и подошёл почти вплотную, чтобы придержать лестницу, на которую я забралась.

— Вот здесь, деда, — увлеченно произнесла я, не обращая никакого внимания на его замечания. — повесим балдахин для кроватки. Надо проверить не рассыплется ли потолок, иначе и его придется переделывать.