Для вкуса добавить карри, или Катализатор для планеты - Лина Мраги

Я поочерёдно двигалась то рядом с телегой, которой правил Скай, то с той, в которой сидела Айра, а иногда и с кибиткой Гая и Хейи. И вот какой разговор я услышала, когда опять приблизилась к ним.

Хейа всё не могла успокоиться из-за пропажи своего младшего сына, всё вычитывала Мышонку, что так делать плохо, что нужно слушаться и никуда нельзя убегать и прятаться, что мама и папа очень любят его и переживают, как бы что-нибудь с ним не случилось, и всё в таком духе… Малыш сидел, насупившись, и теребил в ручонках какой-то шнурок. Глазки его были влажными, но он не плакал, просто сопел.

– Гай, милый, что же нам с ним делать, а дальше-то что будет?

– Не знаю я, не знаю… – ответил он и стегнул Лучика.

– Это добром не кончится, я чувствую… – женщина промокнула глаза. – Раз повезло, два, но с ним же может случиться всё что угодно, – и она прижала к себе мальчика. – Может, если бы получилось каморту достать, он бы не смог удирать?

– Достать… ага… Где? Они же все наперечёт и стоят… сама знаешь, целое состояние. Но тут даже не в деньгах дело… – он вздохнул, – никто не продаст такую редкость.

А эта самая редкость лежала сейчас в моём мешке в телеге под раскладушкой. Я про неё совсем забыла! Первым порывом было достать эту чудо-верёвку и вручить Хейе, но потом я задумалась: «"Слепую смерть" мне отдал Дайк. Кому она принадлежала, ему или Кареллу, а может, кому-то из членов лесной банды, неизвестно. Если не Дайку, то получается, что он её украл, а раз это такая большая ценность… Но с другой стороны, Дайк не был уверен, что останется в живых или что мы снова встретимся; вернуть её он не просил, а просто положил в мешок. О редкости и дороговизне этой штуки тоже не предупредил, хотя… разве было у него на это время? Не возникнут ли вопросы, откуда я её взяла? А они возникнут. Вот и сделай доброе дело, последствия могут быть непредсказуемы. Ладно, не буду пока принимать скоропалительных решений: каморта в мешке и никуда не денется, Натри под пристальным надзором и, надеюсь, пока не удерёт. А дальше видно будет, каким образом преподнести Гаю и Хейе такой шикарный подарок».

До Маргоса оставалось ещё больше недели пути, как поведала мне Айра. Окружающий пейзаж кардинально изменился. Относительно ровная местность с перелесками и широкими лугами сменилась высокими лесистыми холмами и скалистыми кряжами. Несколько раз встречались высоченные деревья-гиганты, одно из которых не так давно послужило нам с Мышонком приютом. И каждый раз неподалёку от этого великана мелькало сине-зелёное райское поле. Видя это соседство, я непроизвольно вздрагивала: «Неспроста эти деревья растут рядом с такими жуткими ловушками. У столь огромного дерева должна быть не менее громадная корневая система. Но как подобная масса может соседствовать с зыбкой, мягкой и насыщенной влагой почвой болот? Непонятно… Если только корни дерева уходят настолько глубоко, что никакое болото им нипочём. Эй, Мозг, как думаешь? Ау!»

– Вполне возможно, но думаю, что между этими ядовитыми топями и древесными гигантами есть какая-то связь, вероятно, на уровне симбиоза.

– Интересно, а в чём тогда это может проявляться?

– Сложно сказать… Может, болото питает дерево, даёт ему такие вещества, которых в обычной почве недостаточно или совсем нет, а дерево своим огромным силуэтом притеняет болото от избытка света и благодаря этому оно не пересыхает. Возможно, причины в сильнейшем яде, который обладает такими уникальными свойствами. Тут тебе лучше знать.

– Почему мне лучше знать? – я совсем не поняла, к чему Мозговой это сказал.

– Ну как почему? Ты же испытала действие яда на себе, пропустила через свой организм, прочувствовала последствия…

– Какие последствия?!

Повисла долгая пауза.

– Ты ничего не поняла, что ли?

– А что я должна была понять?

– Ну, Кари! Ты просто иногда меня поражаешь! Такая невнимательность! Ты что… так до сих пор не связала изрезанные ядовитой травой ладони и новый цвет глаз и волос?!

Я осадила Свиста и отстала от каравана, так как мысленно разговаривать уже не могла:

– Не вопи так, пожалуйста. Я хотела поговорить с тобой об этом, но забыла. И так только и делаю, что слушаю, запоминаю, сопоставляю, анализирую и при этом боюсь лишнее слово сказать или спросить что-нибудь не то. И если я что-то упустила, то это не повод…

Он перебил меня:

– Прости, я не хотел тебя обидеть. Я тысячу раз неправ.

– Да не обижаюсь, ладно, – я отмахнулась. – Проехали… Значит, мои синие глаза и совсем светлые волосы – это последствия отравления?

– Верно, но это не всё.

– Та-а-ак… Какие ещё могут быть сюрпризы?

– Я не до конца уверен, но похоже, что яд вступил во взаимодействие с твоим организмом настолько глубоко, что внёс изменения даже не на клеточном, а на молекулярном уровне, и процесс ещё идёт.

Внутри похолодело.

– Какие изменения?

– Не знаю. Но ты не думай ничего плохого, надеюсь, ничего страшного не случится.

– Спасибо, успокоил… Я в чудовище превращусь? О, нет! Только не это… не хочу!

Свист подо мной как-то вдруг заволновался и рванул в галоп. Я дёрнула поводья и сильнее прижала ноги к бокам:

– Стой, Свист, стой… Спокойно… Куда ты рванул так… Вот чувствительный какой, рогатик… Тпру!

Через несколько минут удалось его успокоить и перейти на лёгкую рысь. Фу! Чуть из седла не вылетела. Эта борьба с норовистым жеребцом отвлекла и немного успокоила. Я заметила, как Скай, правящий последней телегой, несколько раз оглядывался, делая призывающие движения, мол, не отставай. Я махнула в ответ.

– Ладно, не буду панику раньше времени поднимать. Время покажет. Только, Мозг, слышишь? Предупреди, если заметишь, ну там изменения какие-нибудь во мне…

– Успокойся, дорогая, всё будет в порядке. Ведь ты чувствуешь себя хорошо?

– Вполне, даже очень хорошо.

– И прекрасно. Кстати говоря, ты здесь уже столько времени, а ни разу ничем не заболела.

– Поплюй! Болеть только не хватало.

– Но это же правда.

– Правда… даже насморка не было.

– Ну вот…

– Что вот?

– Подходит тебе здешний климат, вода, еда… всё.

– Просто я закалилась: жизнь под открытым небом, бодрящие купания,