Охота на волчицу - Елена Арматина

На ту, которую заставляют что-то делать, она не очень-то и похожа. Она больше боится меня, чем тех, прячущихся наверху. Воон, как на входную дверь воровато посматривает.

Во мне просыпался азарт охотника. Подняться в комнату и выволочь незваных гостей мне ничего не стоило. А вот вывести на чистую воду, уговорить, да так, чтобы сами об этом попросили. Вот жаль, только Оцис долго ждать не будет. И так уже чудо чудное, что он не ворвался до сих пор в мой дом.

Она так боялась меня и так спешила, что проскочила мимо меня, даже не заметив. Кажется, гостьи решили устроиться в моем доме надолго, если судить по запасам еды, которую набрала Раяна.

Уже поднявшись вслед за ней на последнюю ступеньку, услышал, как внизу тихо скрипнула дверь. Все-таки Оцис не удержался. И я его понимаю. Самому стоило огромных усилий, чтобы сдержаться и до конца сыграть роль недоумка.

С точностью до секунды я уловил то мгновение, когда она догадалась о моем присутствии. Совсем чуть-чуть напряглись плечи, легкая дрожь пробежалась вдоль позвоночника. Мой нюх защекотал выброс адреналина в ее крови.  Ах, с каким бы удовольствием я поставил бы на ней еще одну метку. И обновил парочку старых.

И как забавно было смотреть, как она юлит и выкручивается из этой ситуации! Видите ли, художественный  талант у нее проснулся. Виды ее местные вдохновили.

Белокурая головка этой юной манипуляторши так естественно  легла мне на плечо. Я же в ответ обнял ее за талию и повел прочь из комнаты, демонстративно прихватив с собой блюдо с едой.

Она ничуть не сопротивлялась, а даже в ответ обняла меня за талию. Этот ее робкий ответ, пусть и был способом отвлечь меня от беглянок, все же порадовал меня. Ведь до сих пор она лишь принимала от меня мои лаки и внимание. Когда же мы спустились в столовую, я почувствовал, как Раяна вздрогнула от неожиданности. Я же чуть не рассмеялся. За столом,  положив на него локти и ссутулившись, сидел Оц. Он жевал пучок какой-то травы  и настороженно следил за нами. Это же надо так увлечься своими мыслями, чтобы положить в рот невесть что.

- Привет, Оц, - я подмигнул ему, - мы с Раяной сходим за кисточками. Она решила на ТРЕТЬЕМ ЭТАЖЕ сделать художественную мастерскую.

По тому, как замерла его челюсть и поднялась вверх бровь, я догадался, что мой намек на "третий этаж"понят.

- Я рассчитываю по возвращении застать тебя здесь, - продолжил я, увлекая свою начавшую сопротивляться  волчицу к выходу.

Мне пришлось буквально тащить Раяну прочь от дома. Интересно, признается  она мне, или нет?

Не призналась. Но когда мы вошли в лес и дом исчез из виду, она вдруг скрючилась и захныкала:

- Джек, у меня та-а-ак живот болит!

Артистка из нее никакая, с ехидцей подумал я, но решил подиграть.

- Может, в кустики сходишь? Я тебя тут подожду.

- Ой, нет. Я лучше домой вернусь, полежу немного. Может, ты сам за кисточками сходишь?

Эта игра в кошки-мышки мне начала надоедать. Совсем уж она меня за лоха принимает? Подхватив ее на руки, развернулся и молча пошел обратно к дому. Она что-то там еще лопотала, но я не отвечал ей. А лишь наслаждался теплотой ее нежного тела, прислушивался к тревожно бившемуся пульсу на тонкой шее, и мечтал о том моменте, когда смогу без свидетелей прижаться в поцелуе к ее манящим  устам.

Однако эти мысли вмиг улетучились, когда мы подошли поближе к дому. Даже через закрытые окна были слышны отчаянный девичий визг и грозное рычание Оциса. Он там совсем, что ли с ума сошел? На куски он там их рвет? Мои соплеменники, до того рыскавшие по лесу в поисках беглянки, в растерянности заняли позиции вокруг дома, не решаясь войти.

Опустив Раяну на землю, велел ей:

- Будь здесь.

А сам открыл дверь и замер, ошарашенно глядя на ад, разверзшийся в моем жилище. Под потолком, закручиваясь в оживший смерч, носились крылатые твари. Они срывались вниз, пытаясь свалить с ног Оциса, спускавшегося по лестнице. На щеке его алела яркая царапина, под глазом зажигался свежий кровоподтек. Перекинутая через  плечо и удерживаемая его ручищей, кверху задом  свисала девица. Ее кудри черным облаком опутывали ноги волка и касались его ступеней.

На одной из его рук повисла рыжая фурия, костеря его затейливыми словечками. Она пинала Оциса ногами, коготками пыталась достать до лица. С огромным трудом в этой рыжей ведьме я узнал юную Люси.

И тут мимо меня пронесся еще один вихрь. Раяна, отпихнув меня в сторону, бросилась к Оцису с криком:

- Немедленно отпусти их, ирод!

Пришлось прийти свояку на выручку. Широко открыл дверь, бросился к окнам – открыл и их, в надежде, что летучие твари уберутся из моего дома.

Затем схватил Люси. Ее пришлось сильно тряхнуть, чтобы отцепить от Оциса. Пока та, оглушенная, сидела на полу, схватил Раяну и усадил ее на единственный устоявший стул. Ей хватило одного моего гневного взгляда, что замереть на месте. И только потом преградил путь Оцису, который уже направился к выходу.

- Оцис, не заставляй меня злиться. Напоминаю тебе, что ты находишься в моем лесу и моем доме. Усади девицу за стол и сядь сам.

Видя, что тот остановился , я зарычал для пущей убедительности.

- Мы просто поговорим, Оцис.

Я даже не ожидал, что с таким облегчением приму его капитуляцию. Оцис и сам по себе был сильным воином. А волк, одержимый своей парой и вовсе становится неудержимым. А Оцис, по всей видимости, был этой особой одержим. В прошлом такие пары называли истинными. В наше же время об этом почти забыли.

Усадив иномирянку на стул рядом с Раяной, Оцис занял место напротив нее.

Я же, давая время всем успокоиться и соображая, с чего же начать разговор, подошел к окну. Закрыл его, затем другое, отсекая возможность любопытным соплеменникам подслушивать. Помог подняться с пола Люси, усадив ее по другую сторону от чужачки.

Сам же сел возле Оциса и пристально посмотрел на девушек.

А посмотреть было на что.

На голове у Люси было настоящее воронье гнездо, только рыжего цвета. Веснушки на ее покрасневшем от борьбы лице казались серебристыми. Она гневно косилась на Оциса, все еще сжимая кулачки.

Раяна