Причины полюбить тебя вновь - Тата Кит

— Ну, вот! А ты говоришь, что никакого контакта, — фыркнула Арина. — И не психуй на меня. Я тебе точно ничего не сделала. Хочешь на ком-то сорваться — зови Сашину мамашку на махач.

— Угу, — дёрнула я бровями, придирчиво оглядев себя в отражении. — Саше только этого не хватало для полноты картины.

— Ну, раз она сама не сознаётся ни в чем, то, может, ты парой ударов заставишь её разговориться, — повела сестра плечом.

— Очень смешно, конечно, но хлестаться с Сашиной мамой я не буду. Если она, конечно, сама меня об этом не попросит. Ну, как я тебе? — я развела руки в стороны и покрутилась перед сестрой в черном платье в пол.

— Шикарная, — показала мне Арина большой палец вверх. — Если у Сашки не сломались глаза, то он тебя дочно до утра не отпустит.

— У него мир неделю назад сломался, а ты про глаза, — фыркнула я.

— Ой, какие мы нежные! — психанула Арина. — У тебя, так-то, тоже мир сломался, когда ты узнала, что залетела от него, а потом одна тянула на себе и меня, и Настю. Ты пахала годами, плача ночами в подушку, а от него сейчас требуется, всего лишь, принять факт того, что его живчик когда-то попал в мишень.

— Махач у меня точно будет, но он будет с тобой, если ты продолжишь в таком же духе, Арина, — строго посмотрела я на сестру.

— Молчу-молчу, — подняла она руки в примирительном жесте. — Просто мысли вслух. Ничего личного.

В ресторане гостиницы мы провели уже около трёх часов. Званный вечер, устроенный Макаром Андреевичем, превратился в приятные посиделки небольших компаний по интересам.

Стоя в отдалении от всех, я допивала очередной бокал шампанского и салютовала им, натягивая улыбку, когда Макар Андреевич обращал на меня внимание. Нужно сохранять лицо, делать вид, что мне нравится находиться здесь со всеми и нисколько не показывать свою усталость от происходящего.

Время перевалило за полночь. Все деловые разговоры давно остались позади, галстуки ослабли, подписанные документы спрятались в кипе других бумаг.

Старые друзья и знакомые Макара Андреевича во главе с ним уже не регулировали громкость разговора и смеха. Они отбросили официоз к чертов матери и теперь просто наслаждались болтовнёй о рыбалке и подвязке огурцов. Да, люди, живущие в особняках, имеющие личных водителей и ни в чем не нуждающиеся, совершенно не оторваны от обычной жизни. У них тоже есть проблемы с тем, какую блесну подобрать для щуки и какую прикормку дать огурцам.

Мои виски нещадно давило усталостью прожитого дня. Ещё утром я мечтала, что в это время буду лежать в постели и снова мучиться приступом бессонницы. Но сейчас я вынуждена стоять у барной стойки и следить за тем, чтобы всё было на своих местах, и ждать, когда я в очередной раз понадоблюсь Макару Андреевичу.

Ноги болели от высоких каблуков. Переминаясь с ноги на ногу, я пыталась хоть как-то облегчить эту ноющую боль, делая вид, что покачиваюсь в такт музыке. Кожа чесалась от желания скинуть это тесное платье и переодеться в свои домашние вещи, которые выглядели так, будто я сняла их с бомжа, но в них мне было бы сейчас в миллион раз комфортнее, чем образе бизнес-стервы.

Боковым зрением я иногда следила за Сашей, который обосновался у дальнего от меня окна и иногда потягивал янтарную жидкость из стакана. Он уже давно снял пиджак, закатал рукава рубашки, расстегнув верхние её пуговицы, и вел непринужденные беседы со всеми, кто к нему подходил. Для всех этих искатель больших возможностей и денег Саша, наверняка, выглядел билетом в ту ещё более успешную жизнь, которую Саша построил не здесь.

И вот, к нему вновь подошла высокая стройная шатенка и прижалась бедром к подоконнику рядом с ним.

Я её знаю. Инна — владелица фитнес-клуба. В прошлом году она застала своего мужа с любовницей в одном из номеров нашей гостинцы и едва не проломила ему голову стеклянной пепельницей.

Это был большой скандал, о котором еще месяца два говорил весь город. Но, устроив разборки в номере, Инна не чувствовала себя жертвой или хоть скольк0нибудь униженной.

Возможно, всё дело в доставшемся ей после развода фитнес-клубе. Ну, или она не злопамятная…

Поняв, что рядом кто-то появился, Саша оторвал взгляд от алкоголя в своём стакане и устало посмотрел на подошедшую к нему девушку. Натянуто улыбнувшись ей, он что-то ответил, а затем кивнул. Даже на расстояния я чувствовала волны раздражения исходящие от него, но, отчего-то, Саша продолжал слушать и, кажется, даже вслушиваться в то, что ему говорила Инна.

В один из моментов, он резко перевел на меня взгляд и поймал с поличным — я пялилась на него.

К щекам моим хлынул румянец. Я поспешила отвести взгляд и вновь пригубилась к бокалу с шампанским, который учтиво наполнял официант. Кажется, я одна выпила больше бутылки.

Блуждая взглядом по залу, чтобы вновь не начать пялиться на Сашу, я остановилась на столике, за которым часа два назад сидел Денис в компании таких же бизнесменов, что и он. Мы поприветствовали друг друга кивком и улыбками, но не осмелились подойти друг к другу. Наверное, Денису пока сложно со мной общаться, а мне попросту неловко.

— Потанцуем? — вопрос, заставивший меня вздрогнуть и едва не расплескать шампанское.

Повернув голову, я увидела стоящего рядом со мной Сашу. Его усталый взгляд был устремлен в мои глаза и ждал ответа.

— Но здесь никто не танцует, — показала я на зал, где все, в основном сидели или стояли у окон.

— Какая разница? — дёрнул Саша плечами и протянул мне открытую ладонь. — Идём?

— Ну-у… Хорошо, — чувствуя неловкость, я посмотрела на собравшихся и, всё же, вложила пальцы в теплую Сашину ладонь. Оставила бокал на стойке и позволила Саше увести меня в центр зала.

Его теплая ладонь скользнула от моей талии к спине и мягко прижала к крепкому торсу. Мы начали плавно двигаться, топчась на месте.

Я полной грудью вдыхала родной запах, но не осмелилась поднять глаза выше щетинистого подбородка, в которому так хотелось прижаться лбом, закрыть глаза и, наконец, выдохнуть.

Мне было одновременно хорошо и плохо.

Вот он, совсем близко. Держит меня в своих объятиях, кружит в медленном танце. Но я всё ещё чувствую ледяную стену между нами. И если с моей стороны она стремительно тает, то с его всё больше обрастает льдом.

— Я отвезу тебя домой, — нарушил