Чайный фургончик Рози - Ребекка Рейсин

– Рози, ты очень милая, – наконец говорит он, отсмеявшись. Он сплетает пальцы в замок и задумывается. – Я хочу плыть по течению, но еще у меня есть одна конкретная мечта.

– Правда? – Как-то не вяжется с тем, что он сказал мне до этого.

В моей голове сразу образуются тысячи возможных сценариев. Он хочет быть отшельником! Или стать специалистом по выживанию и построить бункер. Или Макс мечтает покорить Эверест и Антарктику. Или спасать носорогов.

– Я хочу… – пауза затягивается на целую вечность… – жениться и завести детей, которым мы всегда будем давать свободу. Хочу проводить холодные ночи, обнимая жену, а когда тепло – любоваться звездами с детьми. Хочу путешествовать по миру и учить их жизни в пути.

– Понятно… – говорю я, ошеломленная услышанным. Я бы никогда не догадалась.

Я представляю детей Макса: красивых, здоровых ангелочков с бронзовой кожей, длинными кудрявыми волосами и необычными глазами. Почему-то мне представляется светловолосая девочка, копия нас обоих, словно она взяла себе все самые лучшие черты. Она держит меня за руку и смотрит с непередаваемой любовью. Увиденное так поражает меня, что я давлюсь напитком, выплевывая неплохую такую часть на Макса.

– Очень мило, – говорю я, вытирая губы салфеткой.

Я вдруг понимаю, что завидую его будущей жене и матери его детей.

* * *

Дорогая Рози,

Меня вдруг завалило работой. Тяжело приходится, конечно, но после лета свадеб становится все меньше и меньше, и я должен быть рад тому, что сейчас заказов хватает. Я люблю свою работу, но еще я люблю побыть один.

Что насчет тебя? Тебе хватает времени наедине с самой собой?

Я постараюсь приехать в Эдинбург на фестиваль, но, скорее всего, не смогу надолго задержаться. Но мы все равно успеем увидеться! Напиши, как будешь в Шотландии, там и решим.

Уединение – это приятно, но я скучаю по живому общению. Не по разговорам с клиентами, а по дружеской болтовне.

Всего наилучшего,

Олли

Глава 19

Шотландия прекрасна. Она превзошла все мои ожидания и даже больше. Мы расположились недалеко от Эдинбургского замка, исторической крепости, с достоинством устроившейся на скале, будто чтобы свысока, со своего небесного насеста, наблюдать за верными подданными. Выглядит он величественно, угнездившись в скалистых утесах над морем. Туристы толпятся в садах и у фонтанов, ожидая своей очереди. Всем хочется сходить в знаменитый дворец, поглазеть на королевские регалии и на Камень Судьбы, который играл важную роль в коронациях монархов Великобритании и Англии.

Мы с Арией сидим в ее книжном магазинчике. В Шотландии умеренный климат, поэтому даже летом утро принесло нам небольшую прохладу. Мы едим торт и болтаем о предстоящем фестивале; мы обе надеемся получить хорошую выручку и пополнить свои сокровищницы. Многие путешественники, которых мы встретили, разъехались по миру, ищут солнца в других краях. Макса тоже не видно, и я по нему скучаю. Скучаю и по тому, как чувствовала себя рядом с ним.

Странно, но каждый раз, когда я уезжаю с какого-то места, то чувствую опустошение. Может, я просто не люблю прощаться, хотя это всего лишь фестиваль или кучка странников, которые отправились другим маршрутом. Я ведь уезжаю от места, где стала чуточку смелее и отчаяннее.

Накрапывает летний дождик, и я плотнее кутаюсь в пальто. Я выглядываю в окно; листья уже начинают желтеть, а значит, осень не за горами.

Мы прячемся в тепле и уюте, укутавшись в пледы, пока природа исполняет для нас свою симфонию: барабанит дождем по фургону и шелестит деревьями на ветру. Я начинаю привыкать к таким моментам спокойствия, когда я никуда не бегу, не убираюсь и не составляю планы. Я просто живу моментом. Такое странное чувство умиротворения появляется только тогда, когда фестиваль окончен, посетителей нет и мы отдыхаем перед тем, как отправиться в новое место.

– Ну что, – Ария поворачивается ко мне, отодвигая тарелку, с которой сыплются крошки. – Что новенького с Олли? Ты написала ему, вы увидитесь?

Я набиваю рот остатками (скорее, крошками) со своей тарелки, чтобы не отвечать, но Ария сразу понимает, что я тяну время, и отнимает у меня посуду.

– Эй!

– Что «эй»? Ты ответила бедолаге или как?

– Ну, мы собирались встретиться, но я должна была позвонить ему, как приеду…

– Чтоб тебя, Рози! Ты не можешь так с ним поступать! Это всего лишь чашечка кофе, а не приглашение на свадьбу!

– Извините меня, я вообще-то была занята, если ты не заметила! – отвечаю я. – Фургоны сами себя не моют!

Я стала мыть фургон Арии тоже, потому что не могу выносить всю эту грязь и пыль на окнах. Как она с этим живет?

Подруга закатывает глаза и вздыхает в духе «иногда ты невыносима».

– Не хочешь звонить, так напиши! Прямо сейчас. Иначе я не буду с тобой разговаривать.

– Ты что, угрожаешь мне?

Ария делает вид, что закрывает губы на замок и выкидывает ключик. Я кидаю в нее подушкой, но она продолжает молчать.

– Уф, ладно, сейчас напишу. Он все равно наверняка занят съемкой свадеб, – хорошо, что Ария хотя бы забыла про Макса на какое-то время. Она видит каждую малюсенькую деталь – даже те, которых вообще нет. – Вряд ли Олли прямо уж так сидит и ждет моего ответа…

Мне немного стыдно ему писать, учитывая, что в моих мыслях подозрительно часто возникает Макс. Ария поджимает губы так, что они белеют.

– Тебе надо было в актрисы подаваться. Такой талант пропадает…

Я вздыхаю, беру телефон и нахожу контакты Олли. Ну что плохого может случиться за чайничком чая? Может, это из-за того, что я испытываю что-то к Максу? Поэтому все кажется неправильным? Не знаю. Да и Макса я давно не видела… Он опять куда-то пропал, не сказав ни слова, хотя едет тем же маршрутом, что и мы.

Привет, Олли.

Извини, что не позвонила раньше! Мы в Эдинбурге, ждем начала фестиваля. Ты все еще хочешь встретиться? Поппи ты за километр заметишь. Фургончик цвета розовой фуксии среди всех белых. С меня торт!

Умно, Рози…

– Готово. Можешь снова говорить.

Ария с облегчением набирает воздуха в легкие, словно до этого не могла дышать.

– Ура! Наконец-то наша ледяная королева оттаивает!

– Ледяная королева?

– Ну ты же и правда довольно холодная. Будь ты персонажем книги, ты бы сама заметила,