Тигрица - Леся Яковлева

Это не путешествие, а сплошной соблазн. Особенно, когда мы ночевали в повозке. Илларион ложился со мной, обнимал меня и прижимал к себе. Всю ночь не выпускал из своих объятий. И я и моя тигрица млели от этого.

Но мужчины были деликатны. Дальше объятий и поцелуев наши отношения не заходили. Я видела разочарованную моську Власы. И только тихо смеялась. Я на самом деле была этому только рада. Не время и не место для более близких отношений.

Илларион ни разу не сказал мне о своих чувствах. И я не спешила. Да, я влюбилась по уши в него. Я так привыкла к его присутствию, что уже не могла представить свою жизнь без него. Да и зачем представлять, если мы будем вместе. Когда поженимся, он разделит со мной мой срок жизни. Так, что мы долго будем вместе.

Я так хочу услышать, от него заветные слова. Но он молчал. Только целовал меня и обнимал, говоря со мной обо всем на свете, но только не о том, о чем я хочу услышать. Видно, когда вернёмся в столицу, придётся сказать родителям, что мне придётся задержаться.

Я даже немного завидовала Власе. Горни не скрывал чувства и в одной деревне за завтраком, когда Власа мило разговаривала с сыном старосты деревни, так и заявил, что не хочет видит рядом с любимой девушкой других мужчин. Видели бы её лицо. Я думала, Власа сейчас взорвётся от счастья и радости. Хоть кому-то повезло.

Кстати, за всеми этими переживаниями, я забыла рассказать о самой империи Алиста. Я знала, что она больше Аэйриской империи, но не представляла что настолько. Если бы карта не показывала, что мы приближается к месту назначения, то я бы подумала, что империя безконечна. Все города и деревни, встреченые нами по пути, были такими же яркими, как и столица. Только чем ближе к горам, тем меньше встречались дома с плоской крышей. Видно, здесь было мало наездников грифонов и жители не знали, что где-то в горах прячатся грифоны.

А какие были луга. Я считала, что у нас в княжестве красивые луга. Но им далеко до лугов Алисты. С одного луга, заросшего красивыми фиолетовым цветами, меня еле утащили.

А леса! Казалось, что деревья касаются неба. А стволы мы с Власой с трудом могли охватить, взявшись за руки. Перед горами попали в один лес, в котором стволы деревьев были такими толстыми, что мы все четверо еле эти стволы, взявшись за руки, могли обхватить.

А сколько в лесах было лекарственных трав. Вот дедушка обрадуется, когда я ему принесу даже редкие цветы и травы, которые ему приходиться покупать. Я ему набрала всего на год вперёд. Если бы не расширенное пространство моего рюкзака, то вся повозка была бы забита цветами и травами.

И кстати, картой мы пользовались редко. Мужчины не замечали, но мы с Власой их вели. Мы делали это мягко и ненавязчиво и они ничего не подозревали. И каждый, раз, когда я сверялась с картой, я в очередной раз убеждалась, что наши с Власой ориентиры точные. Мы ни разу не сошли с намеченой дороги.

— И что дальше? — спросила я, когда мы оказались в горах. Нам понадобилось две недели, чтобы добраться до гор.

Там за горами находилось королевство Арх. Но нам в этих горах нужно найти грифонов.

— Не знаю, — пожал плечами Илларион. Он огляделся и вытянул на руках птенца. За эти две недели он подрос. Хорошо, что мы взяли повозку, а то не представляю как мы его прятали. — Здравствуйте! — крикнул в пустоту Илларион. — Я знаю, что вы скрываетесь от людей, но мы вернули вам вашего птенца. Мы не причинили ему вреда.

Тут раздалось хлопанье крыльев. Ото всюду. Грифоны, что за нами следили?

Я прижалась к Иллариону. Власа прижалась к Горни. Наши кошки чувствовали сильных хищников. Сильнее их. Я всегда считала, что мы, аэйрисы, сильные хищники. Но судя по тому, как Тея поджала хвост и забилась куда-то в угол, я ошибалась.

Шелест крыльев приближался, а мне хотелось склонить голову. Что голову. Хотелось упасть на колени и склонить голову. Я вцепилась в Иллариона, чтобы этого не сделать. Теперь я понимаю, почему аэйрисы не были наездниками грифонов. И, кажется, стала понимать почему во время войны грифоны не хотели с нами сражаться. Мы чувствуем друг друга. И грифоны видно не хотели, убивать таких же сильных хищников как они. Хотя они могли это сделать с лёгкостью, судя по тому, что мы были готовы с Власой упасть перед ними на колени.

Мы оказались окружены грифонами. Если бы я не пыталась преодолеть желание перед ними склонить колени, я бы восхитилась этими великолепными животными.

Перед нами спустились двое грифонов. Вот тут я не удержалась и приоткрыла рот. Что это были за животные! Мощное львиное тело, покрыто перьями. Золотые огромные крылья. Величественая голова с огромным острым клювом. А какие мощные лапы с острыми заостреными когтями. Да все аэйрисы помрут от зависти при виде таких когтей! А какой мощный львиный хвост с кисточкой из золотых перьев! Одо загляденье!

Один грифон был весь золотой. Казалось, что золотой грифон соткан из золота. Даже когти были золотыми. Грифон поменьше был с белым воротником и крыльями, а остальное тело жидкое золото.

Илларион осторожно поставил птенца на землю. Грифоны следили за ним, не мигая. Птенец медленно пошёл в сторону грифонов.

— Вот возвращаем, вашего малыша, — сказал Илларион. — Я понимаю, что это глупо, но прошу простить того мага, который похитил вашего птенца.

— Он будет наказан по заслугам, — раздался грозный мужской голос.

Мы все четверо уронили челюсти и большими блюдцами смотрели на грифонов. Они могут говорить! Обалдеть! Не только разумные, но и говорящие!

— Благодарим, что вернули нашего сына, — раздался женский голос. И грифон с белыми крыльями слегка склонился голову. Ясно. Самка и мама птенца. А грифон побольше, значит папа.

— Не стоит благорности, — махнул рукой Илларион. — Мы не могли поступить по-другому.

— Не скажи, — золотой грифон подошёл ближе к Иллариону, а значит и ко мне тоже. Тея вообще затихла.