Надеюсь, она не узнает - Анна Шнайдер

Горячие губы спустились ниже, на шею, и я запрокинула голову, не открывая глаз. Мурашки бежали по коже, грудь болезненно ныла, требуя прикосновений, и, когда она наконец получила их, с моих губ сорвался непроизвольный стон удовольствия. И так же непроизвольно я открыла глаза, решив всё-таки посмотреть на Хэнга…

Во сне я ничуть не удивилась, обнаружив перед собой знакомую рыжую макушку Кости. Только чувственная дрожь усилилась, и ощущения стали острее… Особенно когда он поднял голову и, заглянув мне в глаза с необычайной страстностью, вновь поцеловал. Крепко и отчаянно, словно печать ставил — моя, моя, и не может быть иначе…

— Вера, что ты делаешь? — раздался позади ещё один знакомый голос, и я замерла, ощутив, как к моей спине и бёдрам прижалось тело Кира. В отличие от Кости, чьих откровенных прикосновений я не знала, поэтому и не сразу поняла, что это он, — Кира я определила тут же. Было бы странно не узнать собственного мужа. И не почувствовать его возбуждение. — Почему ты целуешься с Костей? А как же я? Повернись ко мне.

Я мотнула головой и сильнее обхватила руками шею Кости. Мне отчего-то казалось, что если я обернусь и увижу Кира, то Костя исчезнет.

Всегда так было. Всегда. С самого начала. Как только в моей жизни появился Кир — Костя ушёл из неё почти полностью.

Точнее, сначала Кир появился в его жизни, а потом уже — в моей… Он разделил нас тогда, может разделить и сейчас…

— Вера, повернись ко мне, — искушающе шептал муж, поглаживая мои ягодицы. Потом переместил ладони вперёд, сжимая талию и то, что было гораздо ниже. Он словно не обращал внимания на то, что я целуюсь с Костей… Что мы стоим, держа друг друга в объятиях — он ласкает моё лицо, а я — его… Киру было всё равно. Он тёрся об меня бёдрами, шёпотом требовал немедленно повернуться к нему и даже задирал юбку, чтобы пробраться настойчивыми пальцами под трусики. Я не хотела этого, но, куда деться, не представляла. Ведь если я обернусь и взгляну на Кира — Костя точно исчезнет, а этого я не желала ещё сильнее…

Не знаю, как бы продолжился этот сон и, тем более, как бы он закончился, если бы из Катиной кроватки мне в лоб не прилетела её любимая соска. Не больно, но достаточно для того, чтобы резко проснуться и сесть, тараща глаза.

Дочь стояла в кровати и, лукаво улыбаясь, смотрела на взъерошенную меня.

— Мама, пи-пи, — заявила Катя, и я вздохнула. Подхватила её на руки, поставила на пол, сняла штаны и усадила на горшок.

— Всё, котёнок, — заключила я, потерев пострадавший лоб. — С сегодняшнего дня никаких больше сосок. Давно пора.

С другой стороны — кто знает, что было бы дальше в этом странном сне, если бы не Катя и её дурацкая привычка выбрасывать соску из кровати…

И приснится же такое! Я и Костя… которого я поначалу приняла за Хэнга. Вот уж точно нелепость!

Я закусила губу и зажмурилась, вспоминая поцелуи во сне. Удивительно, они были такими реальными… Так ли он целуется на самом деле? Или…

Боже, Вера, о чём ты думаешь?.. Костя — табу! Лучше уж с Хэнгом пофлиртуй, толку и то больше будет…

51

Костя

Какая ж тишина в голове!

После того как отвез Веру домой, обнаружил, что внутри меня впервые за долгое время воцарился какой-то странный покой. Вроде как всё осталось прежним, и проблемы, мучащие меня последние дни, никуда не исчезли, но какое-то умиротворение в мыслях, да и в теле, всё равно возникло.

Я поехал к себе, но по пути решил, что не хочу домой. Дома тесно и мало воздуха. А мне так легко дышалось! Хотелось продлить это удовольствие, я давно ничего подобного не испытывал. Может, сегодня погода какая-то особенная? Всё-таки весна на дворе! А в этом году она ещё и будто бы другая, что-то есть необычное вокруг, я только сегодня это заметил. Наверное, из-за этого так легко и дышится.

А как же славно мы с Верой погуляли! Совершенно незамысловатая прогулка, просто побродили по маленькому парку, поели пышек, поболтали о том о сём, а по итогу я как будто в отпуск скатался. Почему, чёрт побери, после встречи с Верой я почувствовал себя таким отдохнувшим?

Хоть рыжий из нас только я, но ведьма точно она! Ну, а как ещё объяснить магию этой встречи?

И даже тот каверзный вопрос, который задала мне Вера, не омрачил впечатление от прогулки. Мне было приятно рассказать ей что-то личное, без утайки, про маму и её измену, и в целом просто быть с ней честным. Мне хотелось этого — не врать ей! Вроде бы я и не соврал…

Я заехал в кафе недалеко от дома, где, как я заметил, ещё когда ехал за Верой, были выставлены столики на улице. Видимо, хозяева заведения поверили, что весна действительно пришла. И я был рад их оптимизму, потому что в тот момент всё, чего я хотел, — есть и дышать. Таков был мой план.

Пока ждал кофе с сэндвичем, получил сообщение от Риты:

«Привет! Ты когда будешь дома? Хочется поговорить без лишнего шума».

«Привет. Думаю, через час».

«Ок. Через час и поговорим».

Нет уж, я лучше сам позвоню. Не нужна мне так скоро ни Рита, ни кто-либо ещё. Слишком хорошее настроение. Если испортится, тогда и позвоню ей.

«Я сам тебя наберу», — ответил я.

«Ок».

Сообщения Риты никак не повлияли на радостную беззаботность, поселившуюся во мне, и я с огромным удовольствием и без спешки насладился едой. Омрачили момент только мысли о том, что надо бы почаще работать, иначе накоплений и текущих заказов скоро будет недостаточно для покрытия всех моих потребностей.

Хорошо, что воздух бесплатный. Правда, за сегодняшний не жалко было бы и деньги заплатить. Какой же он удивительный!

В итоге я добрался до своей квартиры примерно через полтора часа после переписки с девушкой, которую сегодня не хотел бы даже вспоминать. Насвистывая мелодию одной из групп, играющих на предстоящем фесте, открыл входную дверь и сразу увидел Риту.

Она сидела за кухонным столом и улыбалась мне. А моё чудесное настроение в это время мигом оказалось на эшафоте.

— Привет, — сказала она.