Осколки - Вера Мелентьева

Я смотрела на него и не понимала, как могла не замечать очевидного, в его походке, движениях, взгляде, во всем сквозила первобытная жестокость. Он был снисходительно ласков, лишь до тех пор, пока все шло по его сценарию. Стоит мне чуть-чуть внести коррективы, как удавка вновь затянется на моей шее.

Позавтракав, мы отправились на встречу с Коломейцевым.

— Запомни, Детка: Попытаешься схитрить и та ночь покажется тебе раем.

Мы оба знали какая «та ночь». И я знала, что другого шанса у меня не будет. Заехав на территорию какого-то завода, мы припарковались у одного из ангаров. Бес вышел из машины и открыл мне дверь. Сделал звонок и нам навстречу вышел Данил, один из охранников. Я видела его раньше в доме. Мы зашли внутрь. В глубине помещения я увидела Антона, прикованного наручниками к трубе. Он был весь в крови, голова свисала вниз. Я испугалась, что он мертв и мой план вот-вот рухнет, но он поднял голову и улыбнулся:

— Любовь моя, — прохрипел еле-еле, а Глеб снял пистолет с предохранителя- ты была права, снимать кино- плохая идея. Удивлен, что ты еще жива.

— Зато ты для полумертвого чересчур болтлив, — повернувшись к Бесу спросила-Кто его пустит в аэропорт в таком виде?

— Ты передумала?

— Ты не сказал, что он полутруп.

— Вспомни себя, неужели думаешь ему досталось меньше.

— Значит мне нужно время и место, где я смогу привести его в порядок.

— Может полетит в багажном отделе?

— Отвези его в мою квартиру, оттуда я отвезу его в аэропорт.

— Мы об этом не договаривались- посуровел Бессонов.

— Глеб, давай по-быстрее с этим закончим, я тебя умоляю. И займемся наконец друг другом и свадьбой. Если бы ты мне верил и спросил бы меня, что это за фотосессия, мы стали бы родителями уже в следующем году. И ты опять пытаешься все испортить. Мы договорились, что я отвезу его в аэропорт, но ты ведь понимаешь, что не поездка до аэропорта цель этого договора. Цель- упрятать его как можно дальше и забыть как страшный сон. И ты обещал позволить мне это. — Говоря эту убедительную речь, я стояла слишком близко к Бессонову и бросала томные взгляды.

— Я сам отвезу его в квартиру.

— Хорошо, но дальше я сама.

Я сидела в машине, ждала пока Бес приведет в порядок Коломейцева и думала о том, что мой план рушится на глазах. Если я не попаду в свою квартиру, мне придется всю жизнь ждать, когда Бесу в очередной раз придет охота лишить меня жизни, а это- сомнительное счастье.

Наконец, они появились во дворе. Я вышла из машины и отправилась к ним на встречу.

— Отлично выглядишь, боец. — Улыбнулась я. — Разрешите, я загляну в дамскую комнату?

— Это срочно? — нахмурился Бессонов.

— Видишь ли, с тех пор как я попала в одну заварушку, у меня наметились проблемы со здоровьем. С вашего позволения, я опущу подробности. — Зашипела я, в надежде вызвать у Глеба чувство вины и отбить желание допрашивать меня.

Оказавшись в своей квартире, я кинулась к своему тайнику. Конечно, я не желала смерти Антону, хотя нет, иногда желала, причем не самой легкой. Но по большому счету, мне было плевать и на Коломейцева, и на количество крови на руках Беса. Главное, чтоб на них не оказалось моей. Сунув документы под подкладку в сумке, я отправилась к своим кавалерам.

Около машины мы попрощались с Бесом, я вложила в этот поцелуй всю страсть и любовь на которую была способна, обняла его и прошептала:

— Я люблю тебя, слышишь? До сумасшествия люблю. И мы будем счастливы совсем скоро, обещаю.

Собственно ничего страшного в этой лжи не было. Он когда-то давал такие же обещания, а потом убил нашего ребенка и чуть не убил меня.

Оставшись наедине с Антоном-Павлом, я спросила:

— Спасибо за фотографии, они едва не стоили мне жизни.

— Извини, я собирался продать их по-дороже.

— Жадность фраера сгубила. — Изрекла я.

— Знаешь, кто их заказал?

— Их еще и заказали?

— Твой дружок- Клим. Тебе не показалась странной сумма полтора лимона? Лимон-выкуп, и половина-фильм. Только с фильмом незадача- ты постоянно называешь меня «Глеб».

— Зачем же ты его пытался убить?

— Мутный тип. Грязные методы.

— А у тебя значит методы не грязные- опоить и трахать, как самую отпетую шлюху.

— Ты не сопротивлялась, даже сама инициативу проявляла. И я хотел, чтоб ты уехала со мной.

— Звучит, как объяснение в любви. Но увы, я другому отдана.

Оставшуюся дорогу мы провели молча. В аэропорту разделились, я отправила Коломейцева на регистрацию рейса во Владивосток, а сама купила билет в Москву. Чем быстрее и чаще я буду делать пересадки, тем труднее меня будет найти. Перед посадкой, я написала Глебу смс: «Я тебя не люблю.» и выкинула телефон в урну. Но вздохнуть полной грудью я смогла лишь когда самолет оторвался от земли и я почувствовала, что обрела свободу.

Эпилог

Прошло полтора года с тех пор, как я села в самолет под именем Паолы Конте. Поначалу меня беспокоили ночные кошмары и я вздрагивала от каждого шороха. Металась по свету, заметая следы. Я знала, что Глеб будет искать меня, но в какой-то момент мне надоело и я приехала в свой шикарный особняк в Италии, который любезно подарил мне Сергей Петрович. В конце концов, он знает мое имя и другие данные, если бы Глеб к нему обратился, я была бы уже мертва.

Вот уже четыре месяца я жила полноценной жизнью, не думая о возможных последствиях моего побега. Я заключила фиктивный брак с одним очень милым и очень юным разносчиком пиццы. Любви не вышло, зато я получила новую фамилию и стала синьорой Росси.

Одним теплым летним утром я сидела в небольшом ресторанчике и в очередной раз наслаждалась своей победой.

Наверно, все что ни делается, делается к лучшему. Если бы нас с Глебом связывал общий ребенок, все было бы гораздо сложнее.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как ко мне приблизился мужчина, до боли знакомым голосом произнес, безбожно коверкая итальянский язык:

— Синьора Росси? Разрешите присоединиться?

Я подняла взгляд и улыбнулась, хотя приятного в этой встрече само собой мало. Передо мной стоял Клим.

— То, что знают двое-знают все? — сказала я обреченно, указывая на стул напротив.

— Я тебя предупреждал, сделка с дьяволом ни к чему хорошему не приведет. Как на счет ужина-улыбнулся Клим, накрыв мою руку своей, а я не спешила ее вынимать.