Измена вопреки - Лара Грей

Идиот. Какой же я идиот. Ещё нервы трепал. Надо было просто оставить Ксюшу в квартире, а не ждать, когда она сбежит. Не надо было давить.

Господи, у меня будет ребёнок.

И вроде бы не первый раз приходило осознание, но этот раз я почему-то чувствовал, что все пройдёт иначе. Что все случится правильно, а не как до этого. Господи, да если это только из-за того, что Ксю сбежала именно в тот забытый всеми посёлок, я его нахрен весь под элитный микрорайон отстрою.

Место силы.

Она не просто так уехала к Северному морю. Ксю чувствовала.

Я психовал, стоя в пробке. Меня бесили эти черепахи. Я нервно дёргался из ряда в ряд. А когда вылетел на трассу, то совсем слетел с катушек и просто нёсся по встречке.

В момент, когда фуры пошли вереницей, я пристроился в свой ряд и нервно сжал руль. Надо набрать Ксю. Она молчит. Почему не пишет?

Я звонил и слушал только длинные гудки.

Какого черта Ксю не отвечала? Я набирал ее раз за разом.

Ответь, я тебя прошу. Ксю, ну услышь меня. Подними трубку.

Какое дерьмо случилось?

Твою мать.

Я дёргался постоянно, стараясь вырваться на обгон, чтобы быстрее добраться до Ксю.

Черт, опять длинные гудки и каждый из них как будто подписывал приговор.

Я не смотрел уже особо кого подрезал, я просто вылетел на встречку. Мне сигналили и я расходился в нескольких метрах со встречными машинами.

Начался дождь, который создал только лишние блики на ночной трассе. Дворники работали непрерывно.

Я снова набрал Ксю.

Не было ответа.

К моменту, когда я с заносом влетел на дорогу к посёлку, меня просто рвало на куски.

Какая-то беда точно случилась. Ксю не стала бы просто так отправлять мне фотку и потом молчать. Она точно хотела услышать меня. Обязана была.

Редкие прохожие на обочине дороги сходили на газоны, потому что мне впервые было наплевать на то, как я ехал, кого обрызгивал водой из луж. Мне просто надо было быстрее приехать к Ксюше.

Я бросил машину прямо на дороге и не стал возиться с калиткой. Оперся руками на верхнюю планку и перелез. Подскальзывался на тропинке, где лежали пожухлые листья вперемешку с грязью.

Твою мать.

Я подлетел к дому и со всей силы ударил кулаком в дверь.

— Ксю открой! — заорал я на весь посёлок. — Ксю!

Я дёргал ручку двери на себя. Заперто. Ещё раз дёрнул, стараясь вырвать вместе с замком.

Как будто в доме никого не было.

Я побежал к машине. В бардачке лежала запасная связка ключей.

Я рванул на себя калитку и хилая задвижка взвизгнула металлом.

Ключи были в багажнике. Дождь не добавлял видимость. Я отфыркивался от застилающих все перед глазами капель.

Верхний замок, который был открыт. Хорошо. Нижний. Я провернул два раза ключ и открыл его, но дверь по-прежнему была заперта.

Я выматерился сквозь зубы. Ночной замок, который можно открыть только изнутри. От него не было ключей в принципе.

Я замер не в силах справится с бессилием. От двери тянуло дымом.

Глава 47

Матвей.

Твою мать.

Нет. Только не это.

Не может такого быть.

Я сквозь дождь ломанулся к хозблоку. Замок. Черт, как плохо, что у меня дубликат ключей только от дома. Я огляделся и подхватил забытые возле клумбы грабли, поставил упором в ручку и потянул наверх. Заскрипели петли. Ещё немного.

Дождь стекал по подбородку. Я отплёвывался. Но продолжал поднимать хлипкую, из двух досок в толщину, дверь.

Ну же. Немного осталось ведь.

Звон и треск послышались одновременно. Черенок вывалился у меня из рук, и я чуть не влетел лбом в дверь. Вовремя затормозил, приподнял полотно, которое повисло на верхней петле и отодвинул. Хлопнул по включателю. Свет не загорелся, значит проводка.

Я наощупь приподнял топор и вылетел на улицу. Подбежал к зальному окну и, размахнувшись, ударил в центр стекла. Чертовы стеклопакеты. Внутреннее стекло пошло трещиной, и я ещё ударил, на этот раз приложив больше усилий.

Стекло упало внутрь дома. В окне была дыра, которую я принялся доковыривать, а потом, обмотав ладонь рукавом пальто, стал вытаскивать осколки.

Из дома ощутимо тянуло дымом. Он вылетает на улицу сначала рваными потоками, а потом я утонул в нем весь. Когда забрался внутрь.

— Ксюш! — заорал я и вытащил мобильник. В доме не было света и только дотлевающие дрова в камине были слабым ориентиром. Дым понемногу вытягивало в трубу, и только благодаря этому в доме ещё можно было дышать. Я пересёк зал и заглянул в кухню. Вылетел в коридор.

Ксюша лежала в проходе между коридором и ванной.

— Ксюш, — прошептал я, резко садясь возле неё на колени и прикладывая пальцы к шее, нащупать пульс. Он был.

Я подхватил жену на руки, стараясь особо не дёргать. Не ясно от чего она в обморок упала, отравление дымом или что. Сквозь самый эпицентр задымления, как раз возле котла, я шагнул к двери. Одной рукой старательно вывернул задвижку замка и вывалился на улицу.

Чуть ли не бегом долетел до машины и, распахнув дверь, усадил Ксюшу на заднее. Похлопал по щекам.

Твою мать.

Дёрнулся к багажнику. Нашатырь мне нужен.

Я вытащил из кейса маленький, чёрного стекла, пузырёк. Не разматывая бинт просто прижал горлышком к торцу. Кашлянул от паров. Вернулся к Ксюше и аккуратно провёл под носом. Ничего не происходило.

Со второго раза Ксю закашлялась. Дёрнулась вперёд.

— Тихо… — прошептал я, придерживая Ксюшу за плечи. — Тихо, все дыши. Хорошо дыши. Сейчас в больницу.

Я стянул с плеч пальто и накинул на почти голую Ксюшу. Сам сел быстро за руль. Набрал пожарных. Уже выезжая из посёлка, позвонил председателю, все объяснил.

Ближайший медицинский пункт оказался в десяти минутах. Я толкнул боком дверь приемного покоя.

— Отравление дымом. Нужен врач…

Дежурный врач — женщина, примерно моя ровесница сонно посмотрела на меня, потом на Ксюшу, завёрнутую в мое пальто, и вздохнула.

Через час в палате под кислородной маской Ксюша почти была в норме. Доктор, все та же женщина, подошла тихо и уточнила:

— Может быть вас тоже осмотреть? Вы же наверно сами надышалось…

Я отмахнулся. Только уточнил:

— Она сильно пострадала? С ребёнком все нормально?

Врач только открыла рот, чтобы уточнить, но тут Ксюша схватила меня за руку, стянула маску и прошелестела:

— Ты всё-таки приехал… значит ты… хочешь этого ребёнка…

Я перехватил ладонь Ксюши